Нейтан внимательно слушал Президента и согласно кивал.
– Ну ладно, что‑то я много жалуюсь, – сказал Президент, улыбнувшись. – Может быть, подумаете по поводу моего предложения?
– Да, мне надо подумать, – ответил Нейтан.
– Хорошо, перейдем к другому вопросу? Вы говорили, что проектируете экзоскелет для работы на Луне. Как успехи?
Часть 2. Глава 7.
Они шли в темноте по щиколотку в воде. Ноги промокли, было холодно, сыро, ужасно некомфортно. Мария начала мерзнуть; рука Майкла болела так, что, попадись ему под руку топор, он, не раздумывая, «отрубил» бы свое страдание. Оби тихо напевал какую‑то песню, Девять, присоединившийся к беглецам в последний момент, шел впереди, светя оторванным от корпуса ВИ фонарем. Разозленная до крайности Айнур решительно шагала позади всех.
– Там какая‑то дверь, нет? – указал пальцем Оби.
Девять остановился. Железная дверь с электронным замком: судя по всему, его установили уже после того, как Бункер закрыли окончательно.
– Главное, чтобы вскрытие этого замка не засекли системы безопасности, – произнес Майкл.
Девять подошел поближе и рассмотрел замок.
– Не обязательно его взламывать, – сообщил он. – Замок был установлен после того, как Бункер покинули, поэтому здесь должна быть предусмотрена возможность ручного открытия двери.
– Дайте, я посмотрю, – сказала Айнур. – Да, тут есть какой‑то рычаг.
Она попробовала потянуть железку на себя, но ничего не вышло. Снова, на этот раз приложив все силы, – ничего.
– Я помогу.
Девять жестом показал, что надо попробовать не тянуть рычаг на себя, а поднять его наверх. Они так и сделали: старая, ржавая тяжелая дверь с трудом поддавалась. ИИ увеличил усилие и скорректировал вектор приложения силы, Майкл и Оби тоже помогли. Как только Мария шагнула внутрь, свет автоматически включился.
Перед ними простирался огромный двухъярусный зал: на первом этаже полумесяцем установлены древние компьютеры. Две лестницы с правой и левой стороны вели на второй ярус со множеством дверей. Источники освещения – вышедшие из употребления лампочки накаливания в некоторых местах мигали из‑за нестабильности тока. На полу валялись брошенные бумаги, книги, инструменты, словно Бункер покидали в спешке.
Они, не спеша, прошли дальше, оглядываясь по сторонам. Оби, словно ребенок, метался среди раритетных устройств, осматривая каждую кнопочку.
– Прежде всего, нам нужно отдохнуть, – сказал Майкл.
– Да, я хочу посмотреть, что там наверху, – ответила Мария.
– Нужно найти тебе аптечку, – произнесла Айнур, обращаясь к Майклу. – Присядь здесь, пожалуйста.
Майкл неохотно подчинился, присаживаясь на пыльный стул.
– Девять, – окликнула Мария, – поможешь мне? Осмотрим всё тут.
– Конечно, – кивнул ИИ.
Они поднялись наверх и открыли первую дверь. Автоматически зажглись лампы, освещая длинный зелено‑белый коридор. В этой части Бункера находились производственные помещения, которые обеспечивали обеспечивавшие жизнедеятельность комплекса: несколько залов с генераторами, водонапорными устройствами, электрощитами, процессорами, многочисленными трубами. Коридоры разветвлялись, снова соединялись; в маленьких офисах и наблюдательных пунктах в пыли валялись бумаги, схемы, ручки, инструменты, стационарные телефоны, давно устаревшие компьютеры с клавиатурами, постеры, еда, рисунки, книги, журналы и т.п. У Марии возникло ощущение, что она очутилась в каком‑то ином мире: здесь не было неона, присущей городам стерильности; не ездили туда‑сюда вечно что‑то ремонтирующие ВИ. Из‑за тяжелой пыли было трудно дышать, а порой казалось, что стены вот‑вот сомкнутся над Марией, и она окажется погребенной под грудой бетона.
Когда сердце начинало биться быстрее, ИИ замедляло ритм. Именно сейчас, в этой звенящей, ледяной тишине, она заметила, как работает ее искусственное сердце.
Жилые помещения с несколькими кроватями в каждой комнате, просторная столовая, три очень больших склада с какими‑то большими коробками, архив, туалеты, душевые и, как ни странно, шесть лабораторий, в которых, как предположила Мария, хранились образцы растений, животных, насекомых ‒ всех тех, чье существование оказалось под угрозой в результате катаклизма и последовавшей за ней ядерной войны.