«Планировали ли они возродить все эти популяции?» – думала Мария, осматривая биологические архивы. Сейчас в городах не было ни собак, ни кошек, ни мух – никого, кроме людей и роботов. Она взяла с полки книгу и начала рассматривать картинки: внутреннее строение крысы, описание крыла орла, схемы органов различных цветов. Мария закрыла книгу, хотела поставить на место, но из страниц на пол выпало что‑то фиолетовое. Она наклонилась, но едва прикоснулась к засохшему цветочному бутону, спрятанному в книге, – он рассыпался в прах. Мария повернула голову и увидела свое отражение в зеркале, всё еще не привыкшая к новому лицу, она вскрикнула.
– Что случилось? – спросил прибежавший из другого кабинета Девять.
– Ничего. Просто испугалась своего лица.
Девять взглянул в отражение:
– Твои линзы работают?
– Не знаю, не проверяла.
Девять легонько коснулся плеча Марии, и через мгновение в отражении она увидела себя прежнюю.
– Я всегда вижу тебя такой, – сообщил Девять.
– А я могу всегда видеть себя в отражении прежней?
– Думаю, это нецелесообразно. Тебе ведь надо следить за своим новым лицом.
– Да, ты прав, – с горечью произнесла Мария. – Все равно спасибо.
По правде говоря, она всегда хотела быть ИИ. Она никогда не хотела чувствовать, переживать, осмыслять, представлять, думать. Она бы хотела, чтобы в нее заложили определенную программу, согласно которой она бы функционировала. И до недавнего времени она старалась во всем походить на Таню, но с появлением в ее жизни призрака Сары, Майкла и остальных, жизнь уже не была такой спокойной и упорядоченной.
Когда Девять и Мария вернулись в центральный зал, Оби уже каким‑то образом включил один из них и играл в «стрелялку».
– Ничего себе, это даже круче, чем играть в интерактиве! – восхищался он.
Айнур с Майклом что‑то оживленно обсуждали. По обрывкам фраз Мария поняла, что они говорили о Деве. Майкл сомневался во всем: он не знал, говорил ли Дев правду на той Базе, пытали ли его в месте изоляции. По лицу было видно, что он больше не уверен в том, что он делает, как жить дальше и к чему всё это приведет. Он был встревожен, ему было больно. Мария поспешила к нему, стараясь отвлечься от посторонних мыслей.
– Майкл, там есть жилые помещения, думаю, тебе нужно прилечь. Я провожу.
– Я обработала рану, перевязала, – произнесла Айнур, вставая.
– Её нужно зашить, – сообщил Девять. – Я видел там медицинский отсек.
– Да, ты прав, пожалуй, сначала отведем его туда, – согласилась Мария.
Майкл даже не сопротивлялся, у него просто не было сил, повиснув на Девять, он прикрыл глаза.
Мария, Девять и Майкл медленно шли по коридору. Не слышно машин или какого‑либо иного постороннего шума, который везде преследовал тебя в городах: здесь властвовала тишина. Даже на Базе, которая отделена от города Стеной, был слышен лязг машин, треск ВИ и процессоров, выполняющих бесчисленное количество операций за кратчайший промежуток времени.
– Ты как? – спросила Мария.
– Единственное, что я понимаю сейчас, так это то, что я должен найти отца. Если его пытают так же, как пытали меня, то я не уверен, что он еще жив.
– Он жив, – сказал Девять. – Если бы что‑то случилось, то они бы уже сообщили.
– Но я и не хочу найти его в полумертвом состоянии.
– Ты прав, – сказала Мария, – нам нужно попытаться вытащить его как можно скорей.
– Я не знаю, где он находится, – произнес Девять.
– Мы найдем. Оби поможет. Найдем в любом случае, – заверила Мария.
Войдя в медицинский отсек, Девять аккуратно посадил Майкла на койку. Мария села напротив, она не знала, как зашивать раны, поэтому рассчитывала на предельную аккуратность ИИ. Девять отошел подготовить инструменты.
– Что если они пытались нас убить? – спросил Майкл.
Мария нахмурилась: она не знала ответа ни на этот вопрос, ни на множество других. Как только Девять подошел к нему, Майкл вытянул руку и повернулся к Марии.
– Может, ты сделаешь? – спросил он.
– Девять сделает это лучше. У него «твердая» рука.
– В самом прямом смысле этого слова, – улыбнулся Майкл.
ИИ провел необходимые процедуры и уже убирал инструменты на место, когда Мария произнесла:
– Нам нужно узнать, что там на самом деле за Стеной. Если мы узнаем правду, то сможем не только отомстить за смерть Дева, но и доказать лживость Научного сообщества.
– «Правда» – то, что увидел Дев?
– И это, и показатели радиационного фона. Дев не может ответить за свои слова, но ты здесь. И я верю тебе.