– «Девки»? – недовольно переспросила Айнур.
Они едва поспевали за ним, петляли по одинаковым длинным коридорам, спускались по лестницам, перепрыгивали через коробки, перевернутые столы, стулья, какой‑то мусор, пока наконец не добрались до двухэтажного зала с галереей‑балконом, опоясывающей второй этаж.
Оби подвел их к ограждению железного балкона: нижний этаж был затоплен.
– Боже… – прошептала Айнур.
На поверхности воды лицом вверх плавал скелет в синей униформе.
Мария, не отводя взгляд, вспомнила кровавую бойню в телебашне.
– А я о чем! – воскликнул Оби. – Но и это еще не всё.
Они побежали в другую сторону, к наблюдательным пунктам. Зашли в один из боксов, Оби взял со стола какую‑то тетрадь и дрожащей рукой протянул ее девушкам.
– Рабочие записи? – спросила Мария.
– Дневник, – произнес Оби.
Девушки с интересом принялись читать: описание работы, взаимоотношения с какой‑то девушкой, дружеские посиделки, мечты о будущем, но затем тон дневника резко меняется:
«Я больше не могу выдерживать эту темноту… Иногда мне кажется, что я задыхаюсь… Интересно, что будет, если остановить обеспечение кислородом… Мы не живем, а существуем… Надо надеяться на лучшее… Я хочу выйти отсюда…»
Через несколько месяцев:
«Все разговоры о выходе на поверхность сходят на нет. Кажется, меня хотят перевести на строительство огромного бура, но я этого не хочу. Одна мысль, что мы будем прорываться всё глубже и глубже под землю, меня пугает».
Последние несколько записей были такими:
«Сегодня я ходил с предложением к Научному сообществу о строительстве церкви. Очень хочется помолиться. Здесь мне кажется, что я живу в аду».
«Практически все ушли в город. Они строят искусственное солнце, я остался здесь. Ничего мне не заменит наше Солнце».
«Они закрывают Бункер, потому что здесь уже нечего делать. Все ушли. Вчера я стоял около двери на поверхность и размышлял, не открыть ли мне ее? Но она оказалась деформированной настолько, что у меня закрадывается мысль – это сделали специально. Они все работают ради одной цели: возродить величие в невообразимых для человека обстоятельствах. Как будто всем промыли мозги. Им кололи уколы, я сам видел. Мне тоже предлагали, пообещали, что я буду жить чуть ли не вечно. Уверяли меня, что я ценный член общества, который может принести огромную пользу. Мне это всё не надо! Дайте мне костюм – я выйду на свет. Буду стоять на земле, пусть и мгновение, но мне хватит и этого. Я панически боюсь опускаться вниз, у меня закладывает уши, я не могу дышать. Мне сказали, что у меня психологическое расстройство. Конечно! Я умираю тут. Я проклинаю тот день, когда устроился сюда строителем. Лучше бы я погиб со своей женой.
Моя жена погибла под громадной волной, и я утону. Я не хочу видеть это светлое будущее, о котором мне говорят. Я хочу наконец‑то быть свободным».
– У парня явно проблемы… были, – разведя руки, протянул Оби.
– И ты думаешь, что записи принадлежат ему? – спросила Айнур.
– На одежде был бейдж. Ну я и прошел к его рабочему месту.
– Он покончил с собой?
– Должно быть, – произнесла Мария, перелистывая страницы.
Она вздохнула и положила тетрадку на стол.
– Может, пойдем посмотрим на дверь? – предложила Мария.
– А где она находится? Оби, есть предположения? – спросила Айнур.
– Слушайте, ну если посмотреть на карту… где‑то она была здесь… так, так… О! – журнал с тёлочками, как интересно…
– Оби!
– Так… подождите, девчули! Ага! Вот она.
Широкий пыльный рулон карты развернули на столе.
– Так, – приговаривал Оби, – если мы с вами здесь, то дверь должна находиться где‑то здесь.
– Возьми карту и пойдем, – скомандовала Мария.
Мария злилась: «Радиационный Марс мы, значит, готовы освоить, а на Земле вариант очищения атмосферы и не рассматривался! До чего они довели одного человека? А если он был такой не один?»
– Всё это просто ужасно! – воскликнула Мария.
– Разве один человек должен становиться жертвой развития всего общества? – возмущалась Айнур.
Остаток пути они шли молча, пока не достигли огромных железных ворот, находившихся высоко над головой. Ржавый лифт и две вертикальные лестницы по бокам своеобразного туннеля вели наверх.
– Они же открываются автоматически? – уточнила Айнур.
– Хм, надо найти пульт управления.
Оби комично (так казалось со стороны) покрутился в разные стороны и наконец заметил терминал. Стер пыль с экрана, понажимал, но монитор никак не отреагировал.
– Не‑а, он не работает, – сообщил Оби, подойдя к девушкам, – и чтобы обнаружить источник его питания, мне придется взять лопату и всё тут перерыть.