– Гораздо меньше, чем людям. Не забывай, что данная лунная база задумывалась как одно из постоянных мест жительства землян, а значит, и рассчитано всё было так, что необходимые ресурсы можно добыть на самом спутнике, сгенерировать в лаборатории или добыть на астероидах.
– Всё равно это займет достаточно времени.
– А я и никуда не тороплюсь.
Президент спокойно смотрел на огонь, чуть улыбаясь, но секунду спустя превратился в настоящую бездушную машину: глаза его потускнели, руки безвольно опустились.
– Зачем ты здесь, Девять? – спросил Президент, внимательно посмотрев на оппонента.
– Моя главная задача – защищать Марию. Я хочу, чтобы в отношении нее прекратили преследование.
– Это невозможно. Сейчас общество – пороховая бочка, а Мария, как и Сара, может повести людей за собой. Я не могу так рисковать.
– Ты рискуешь сильнее, если не остановишь ту силу, которая растет в разуме Марии и ее друзей.
– Что ты предлагаешь?
– Я приведу к тебе Айнур и Майкла. Взамен ты оставишь Марию в покое.
– Думаешь, она не попытается их спасти?
– Попытается наверняка, но мы убедим ее в бессмысленности этих действий.
Президент встал и задумался.
– Идет. Главное приведи мне остальных, чтобы я мог отчитаться перед Научным сообществом.
– Оби? – спросил Девять.
– Скульптор? Оби не представляет никакой угрозы. За ним никто никогда не пойдет.
– Где Нейтан?
– Для чего тебе эта информация?
– Я же сказал, что приведу их к тебе.
Через мгновение Президент сообщил:
– Нейтан находится здесь, в моем доме. Внизу. Он мой гость.
– Договорились.
Девять, в теле ВИ‑охранника, развернулся на месте и зашагал к двери.
– Я‑то оставлю Марию в покое, но оставит ли она в покое тебя, когда узнает, что ты сделал? – бросил вдогонку Президент.
Часть 2. Глава 9.
Владимир: В конце нашей программы, как всегда, представляем вам результаты опроса общественного мнения на тему: «Изменилась ли ваша жизнь после корректировки “Программы общественного развития”?».
Зритель 1: Знаете, вообще‑то я был не против того, чтобы мы занялись их образованием. В конце концов, лично у меня есть достаточно времени, чтобы показать людям, насколько важной является моя работа не только для отдельно взятого человека, но и для общества в целом. Мне приятно видеть, что их глаза загораются, а то сам я уже забыл, каково это – удивляться.
Зритель 2: Меня беспокоит проблема алкоголя. На наших улицах появились специальные лавки с этим проблемным в прошлом напитком. Мой муж, кажется, пристрастился: вчера не пошел на работу. Меня беспокоит, что он может сделать, оказавшись под влиянием алкоголя.
Зритель 3: Почему никто не регулирует создание новых устройств, которые отличаются от проверенных своим сомнительным действием? Впервые слышу, что бы машины убивали людей. Помнится, устройства нашего производства, прежде чем их использовали остальные, проверялись множество раз. На скамов эта проверка не распространяется?
Зритель 4: Я как раз тот представитель людей, которые, как говорили: «не хотели ничего делать и добиваться». В центре повышения квалификации мне любезно предоставили наставника, который обучил меня азам профессии на практике. Мне хочется быть полезным, поэтому я стараюсь в меру своих сил.
Зритель 5: А вот у меня наоборот нет времени возиться с ними. Представьте: я работаю над проектом, который надо сдать в определенный срок, но появляется этот парень и хочет, чтобы я буквально всё, как говорится, разжевывал ему да в рот положил. Когда говорю: ты ведь изучал это, тебе ведь это показывали, – он смотрит на меня удивленными глазами. И, конечно же, меня беспокоит их эмоциональное поведение: они не умеют конструктивно вести диалог, не слушают, перебивают, им невозможно ничего объяснить. Очевидно, что им не хватает дисциплины.
Зритель 6: Сегодня я видела на улице девушку, которая без конца меняла стиль своего рабочего платья. Мне было интересно, поэтому я подошла к ней. А она мне: «Что ты смотришь, корова?» Я просто застыла, даже не знаю, как отвечать на такое хамство. Они годами жили в изоляции, вполне понятно, что сейчас они чувствуют себя некомфортно в обществе порядка и уважения, но мне тоже обидно…
Зритель 7: Я думал, что мы обогатим друг друга: у меня не хватало времени на творчество, когда я работал в лаборатории. Там всё было строго по расписанию, и в какой‑то момент я поймал себя на мысли, что в моей жизни не хватает спонтанности, некоего беспорядка. Но я согласен на этот беспорядок иногда, но не постоянно же. Наблюдая за скамами, я замечаю, что большинство из них не хотят ничего делать вообще. Но, при этом, кто‑то должен их обеспечивать, предоставлять всё лучшее, а они будут сидеть на диване. Я один не могу донести до них, что так не бывает?