Всё это время Девять упражнялся в перенесении своих кодов в ВИ, непосредственно (через кабель) подсоединившись к Сети. Да, раньше он командовал ими, но это обеспечивалось четким соответствием входных команд, которые он давал на основании своей программы, и ответа ВИ на эти команды, только их совокупность приносила результат. Сейчас, когда код Девять настолько изменился (и продолжал изменяться), установление контакта с несколькими ВИ (а точнее, непосредственное управление ими) было рискованным предприятием, которое при наихудшем исходе могло привести к «смерти» Девять.
Оби, обладая безотказной харизмой, разносторонними знаниями и длинным языком, сумел устроиться на работу в отдел охраны, осуществлявший непрерывный мониторинг и анализ всех данных, поступающих с уличных камер. В основном там работали ВИ (из‑за простоты выполняемой задачи), но несколько человек, следившие за роботами и остальной электроникой, всё же работали в отделе. И ближе к концу недели Оби уже готов был выдать все секреты «приличных» ученых, которые с увеличением количества скамов на улицах всё глубже погружались в мир не соответствующих их статусу развлечений.
Майкл в перерывах между тренировками помогал Марии анализировать схему здания, пытаясь найти все видимые и невидимые лазейки. Айнур, наоборот, замкнулась в себе: она искала опубликованные в Сети материалы, компрометирующие Научное сообщество и Президента, но чем безуспешнее были ее изыскания, тем сильнее она расстраивалась. В таком настроении она вставала из‑за стола и шла к покореженным дверям выхода на поверхность.
Мария нашла в лабораториях и на складах множество полезных для нее инструментов и собрала устройство для взлома замков. Она тщательно изучила охранные системы, запомнила поэтажный план дома. Майкла же основательно зацепил оружейный склад, всю неделю он без перерыва упражнялся в стрельбе. Мария оповестила его о своем беспокойстве по поводу применения оружия, она считала, что в этом не было необходимости.
– Президент, ВИ или кто‑нибудь другой не сможет больше мной командовать, – холодно сообщил он.
Неделя подходила к концу, когда Айнур заявила:
– Я знаю, как отвлечь Президента. Я вызову его на дебаты. Обращусь к обществу.
– Ты уже пыталась, – сказала Мария, вспоминая события в телебашне.
– Тогда я обращалась к их чувствам, сейчас я обращусь к их разуму. И если я хотя бы немного понимаю логику существования социума, то ученые потребуют провести дополнительную проверку. Мария, ты была одной из них. Что, думаешь, они сделают?
– Ну, если ты представишь им факты, то, безусловно, они задумаются. Но чем ты докажешь свои слова?
Айнур приподняла футболку, обнажая следы от электрошокера. Никто из присутствующих в комнате ранее не видел этих следов. Оби приблизился, рассматривая ожоги.
– Да… – произнесла Мария. – Это будет весомым поводом провести проверку хотя бы в том учреждении, где тебя содержали.
– Хера се, – выругался Майкл.
По спине Марии пробежал холод: она вспомнила свое изможденное отражение в зеркале в убежище Оби сразу после побега.
– Ты рискуешь, – вздохнул Майкл.
– Не больше, чем вы. Кто‑то должен заставить людей усомниться.
– Но они по всей видимости и рады верить в светлое будущее, – задумчиво произнес Оби.
Мария недовольно посмотрела на него: она ненавидела, когда Оби начинал защищать действующий порядок вещей, а также выдвигал недопустимую для нее мысль о том, что безразлична несправедливость, которая творится вокруг. Она постаралась представить, какое влияние могут оказать слова Айнур на ее коллег ученых.
Айнур послала анонимное письмо журналисту Владимиру Жигунову из сервиса «24/7». Они встретились тайно. Конечно, он узнал правонарушителя, но Айнур, воспользовавшись всеми преимуществами своего обаяния, убедила Жигунова, что в интересах общества услышать мнение правонарушителя, который сбежал из мест изоляции. Сейчас журналисты стремились представлять различные взгляды на события и наиболее беспристрастным образом (не то что до катаклизма, когда журналистика в основном функционировала для формирования идеологии или определенного общественного мнения, выгодного для государства), поэтому, конечно же, история Айнур заинтересовала Владимира.
Президент согласился встретиться с Айнур на дебатах в прямом эфире.
Обрадовавшись в кои‑то веки хорошей новости, Мария и Майкл не предполагали, что удача тут же отвернулась от них.
(Зрители интерактивного зала аплодируют.)
Владимир: Айнур Айдын, дамы и господа, – правонарушитель, представитель скамов.