– Это может означать, что…
– Что его убили, – продолжил Майкл, – или же довели до самоубийства, разницы нет: он не в здравом уме принял это решение. Я так и знал.
– И это не все расследования, которые сейчас проводят пользователи Сети, глядите, люди объединяются в группы, и все хотят поговорить с тобой, Айнур.
– Отлично, – улыбнулась она, – вместе мы добьемся справедливости. Всех пересажать и пытать они не смогут.
– Оби, ты сможешь изменить мою внешность? – спросил Майкл.
– Что? – подавился Оби.
– Не вздумай изменять внешность, – воспротивилась Айнур. – Ты теперь будешь со мной: расскажешь то, что видел.
– Они поверят? – недоверчиво спросил Майкл.
– Ой, – махнул рукой Оби, направляясь на кухню, – сейчас они поверят во что угодно, лишь бы интересно было. Люди соскучились по сплетням, скандалам, интригам и расследованиям.
Девять сидел за пультом в пункте управления Базой, внимательно наблюдая за показаниями: никаких отклонений быть не должно. Защитный костюм был готов, приглашенные инженеры и ученые заняли свои места. В последнее время Мария всё чаще отдавала ИИ указания, которые ему совсем не хотелось выполнять, но приходилось, потому что так требовали коды Тани. Однако что‑то в нем «писалось» по‑другому, и он решил, что даже если предположения Марии не подтвердятся, то он займется вопросом освобождения машин от людского контроля: они могут уйти за Стену, на поверхность, ведь агрессивная среда никак не повлияет на них, а люди не станут преследовать.
Но сейчас он сидел на своем месте, внимательно следя за показаниями приборов.
Мария стояла перед дверью, где не так давно стоял Дев. Ей показалось, что его фантом проходит сквозь нее. В последнее время ее мучали кошмары, она почти не спала; мучала совесть за принятое в доме Президента решение. Она скучала по друзьям и всё еще не могла понять, как ей жить ‒ основываясь на своих чувствах или логике…
– Я готова, – сообщила Мария.
Писк. Щелк. Скрежет. Ворота медленно открывались, и снаружи в темноту Базы пролился свет Солнца. Она подняла руку, защищая не привычные к естественному свету глаза, но быстро настроила линзы на солнцезащитный режим и огляделась: пустынная поверхность впереди, никакого стеклянного здания. Мария сделала несколько шагов вперед, повернулась назад: высокая труба, придающая ускорение космической ракете, врезалась в чистое синее небо. Она проверила показатели: они, как и зафиксировал тогда Майкл, были в норме. Мария не стала спешить и снимать защитный шлем, а прошла еще немного вперед, пока не увидела вдалеке мерцание. Белый свет сиял, словно сигнал, а присмотревшись, Мария смогла разглядеть разрушенное здание, три сохранившихся этажа, огромные, от потолка до пола, окна, которые отражали солнечный свет. Она сделала еще несколько шагов вперед, но тут же наткнулась на препятствие – защитное поле, о котором говорил Дев.
«Всё было правдой», – подумала она.
Не было смысла говорить, все данные в режиме реального времени передавались ученым, находившимся в пункте управления Базой.
– Какие у вас показания? – спросила Мария.
– В пределах нормы, – сообщил Девять, – но… Центральный процессор показывает, что радиационный фон опасный.
– Значит, проблема именно в Центральном процессоре. Мы давно должны были поставить под сомнение информацию, которую сообщала машина. Я снимаю шлем.
Она медленно, осознавая риск, задержав дыхание, сняла защиту.
Раз.
Два.
Три.
Вдох!
Тяжелый, жаркий воздух, так отличающийся от привычного кондиционируемого, обжег ей легкие. Искусственное сердце застучало быстрее обычного.
Выдох.
Вдох!
Она напрягла грудь и заполнила легкие кислородом. Разум затуманился – она слегка «опьянела». Почувствовала легкое движение ветра на лице, горячее прикосновение настоящего Солнца.
Она может дышать.
Мария сняла перчатки, бросила их на землю – пальцами ощутила поток воздуха.
Неожиданно в глазах потемнело, и она, в последнюю секунду осознав, что падает в обморок, отключилась.
«Добрый вечер. Сегодня самый необычный день с момента катастрофы. На основании данных, представленных Центральным процессором, мы можем подтвердить: радиационный фон на поверхности нашей планеты стабилизировался и вновь пригоден для жизни. В настоящее время выход на поверхность осуществляется только через Базу, поэтому временно, в целях безопасности, вход на территорию Базы разрешен только ученым, инженерам и строителям. Проводится анализ безопасности среды. Прошу всех жителей двух городов сохранять спокойствие и не прерывать свою повседневную деятельность. Мы будем держать вас в курсе всех последних новостей».