- Ну...У меня есть причина.
- Девушка?
- Разве похоже, что она у меня есть?
- Ха-ха, трудно сказать.
Вечером я пришёл домой измученный, и мне показалось, что родители уже спали. Ужин был завернут и оставлен на столе. У меня не было особого аппетита, поэтому я положил его в холодильник, быстро принял душ и отправился в свою комнату.
Поднявшись по лестнице и выйдя в коридор, я увидел, что дверь в комнату моей сестры открыта. Это было необычно. Комнату Мейко оставили в том же состоянии, в каком она была, когда умерла. Я думал, что лучше всего выбросить её вещи и превратить её комнату в кладовку или что-то в этом роде, но у меня никогда не хватало духу сказать это своим родителям. Конечно, обычно в комнату никто не входил.
Я вошёл внутрь и включил свет. Вероятно, здесь была моя мать. Отец вряд ли был способен на такие сентиментальные поступки. В открытом шкафу громоздились картонные коробки с вещами моей старшей сестры
Глядя на все это, можно было только грустить. Подумав об этом, я заглянул в картонные коробки. Ящик на самом верху был заполнен учебниками. Так как Мейко училась не в моей средней школе, учебники отличались от тех, что были у меня. Я взял учебник японского языка и пролистал его.
Здесь была страница с нарисованной на ней красной линией.
Это было стихотворение Накахары Тюи, "Весенняя рапсодия".
"Когда тот, кого мы любим умирает,
Мы тоже должны умереть."
Под первой строфой была линия.
То, что здесь было красное подчеркивание скорее всего значило, что у моей сестры был особый интерес к этой книге. Но я совершенно не понимал стихов. Да и есть ли хоть один человек в этом мире, который мог бы их понять? По крайней мере, я никогда таких никогда не встречал. Я подумал, что это было довольно удивительно, что моя старшая сестра понимала стихи. Пока она была жива, если можно так выразиться, Мейко была... во всяком случае, до самой смерти её бойфренда, живым персонажем; она ни в коем случае не производила впечатления девушки, интересующейся литературой.
Я вспомнил её парня.
Он был хорошо сложенным спортсменом, а еще человеком с которым я никогда не ладил.
Сильно ли любило его Мейко?
И всё таки это было достаточно мрачное стихотворение. Настолько, что я даже подумал о том, стоило ли помещать его в учебник.
"Когда те, кого мы любим, умирают, мы тоже должны умереть."
"Бред." - мысленно возразил я.
***
- Они действительно готовят омлет из риса с сердечками на нем?
Мамизу было интересно слушать истории о моей работе.
- Ну, я тот, кто делает их.
Найдя здесь что-то веселое, Мамизу схватилась за живот и рассмеялась.
- Прекрати, у меня болит живот!
- Это довольно интересно. Они все ходят в униформе горничной, - сказал я, показывая Мамизу фотографию, которую сделал на телефон.
- Эта девушка...Кто она?
- А, это Рико-тян-сан. Я сказал ей, что хотел бы сделать фото униформы, и она согласилась быть моей моделью. Она на год старше меня.
По какой-то причине Мамизу вдруг издала равнодушный звук и уставилась на меня со скучающим выражением лица. Я был сбит с толку, не имея ни малейшего представления о причине ее внезапного плохого настроения. Рассердившись, она открыла рот, чтобы заговорить.
- Я хочу попробовать банджи-джампинг. - сказала она не терпящим возражения тоном.
П.п.- гугл в помощь.
- Нет...нет...нет...
- Хочу, хочу, хочу, хочууу!
- Я определенно не буду этого делать.
И все же, мне пришлось подписать один договор... На подвесном мосту... Где-то высоко в горах...
Грубо говоря, там было написано, что если я получу какую-либо травму или умру, то никто, кроме меня, не будет нести за это ответственность. Это сильно нагнало на меня страху, и у меня появилось желание свалить отсюда.
Но как только я подписал эту бумажку, мне ничего не оставалось, кроме как встать в очередь и ждать.
- Кьяяяяя! - чёрт, эта женщина издала такой звук, будто она умирает.
И почему я должен был тащиться сюда, да ещё и платить деньги только ради того, чтобы сделать что-то подобное?
У меня возникло ощущение, что я делаю что-то очень глупое.
И пока я нервничал, настала моя очередь. Кто-то мгновенно закрепил на мне страховку. У меня не осталось выбора, кроме как сжать свою волю в кулак.
Я прибыл в назначенную точку прямо посреди подвесного моста, достал телефон и начал видеозвонок с Мамизу, что с нетерпением ждала моего прыжка.
- Извините, не могли бы вы оставить здесь свой телефон? - попыталась было сказать мне дежурная, но прежде чем она успела остановить меня, я прыгнул.
Воздух обволакивал меня.
Мое зрение невероятно обострилось. Я приближался к поверхности реки под с невероятной скоростью, и все мои инстинкты кричали мне, что я сейчас умру.