- Слишком сладко! Удивительно, как она его съела...
- Она?
- А...Да нет, ничего.
Отведя глаза от матери, я заметил Каменоске, зевавшего в углу аквариума.
"Не знал, что черепахи умеют зевать."
- Мам, как думаешь, Каменоске будет торт?
- Это глупо.
У меня было чувство, что он не будет. но все же я решил дать ему попробовать. Отломив кусок, я кнул ему в аквариум.
- Эй, не делай этого! Что если у него заболит живот?
Через некоторое время, он наконец проявил интерес.
Съест ли он его?
Или же нет?
С щелчком, он пропихнул его себе в пасть...
И тут же выплюнул его.
Я был разочарован.
- Все-таки он слишком сладкий, - сказала мама, словно сочувствуя черепахе, и ушла на кухню мыть посуду.
Спустя некоторое время после этого, когда я пришёл в палату к Мамизу, она зачем-то красила ногти в розовый.
О, по какому поводу? Какой-то парень должен прийти?
- Ага. После тебя должен зайти Бенедикт Камбербэтч.
- Тебе нравится Бенедикт Камбербэтч?
- Эх, каждый день все та же палата, все тот же вид из окна. Так скучно.
- Ну, ничего с этим не поделаешь.
- Что ж, это правда...Эй, а мне жаль Каменоске. Он всю свою жизнь провел в аквариуме. Он прямо как я. Мне хочется показать ему хоть раз море.
Её слова прямо порицали само существование домашних животных.
- Такуя-кун, ты что-то прячешь за спиной?
- Ну...Это лежало рядом с больницей, - сказал я ей, протягивая белую обувную коробку.
- Знаешь, это самый ужасный способ вручить кому-то подарок... КАК!?
Мамизу достала содержимое коробки и уставилась, словно не веря своим глазам.
В руках у неё была пара красных туфель на высоких каблуках.
Это были туфли той же самой модели, что и в журнале, который она читала. Мне очень долго пришлось искать их в магазине.
- Это те туфли, которые я очень хотела.
- Примерь их.
- Можно?.. - посмотрела она на меня немного застенчиво.
С колотящимся сердцем, она надела одну туфлю.
"Подойдут ли они? Будут ли хорошо смотреться?"
Она нервничала, будто Золушка.
- Ничего себе! Они идеально подходят! Такуя-кун, ты что, читаешь мысли?
И дело было не только в размере. Туфелька просто идеально подходила к белой ножке Мамизу.
- Я как-то спрашивал у тебя размер.
- А! А ты неплох, Такуя-кун!
- Возможно.
Мамизу села на край кровати и свесила с неё ноги.
Ах, я хочу сходить в пурикуру. Это не входит в список "дел, которые я хочу сделать перед смертью", это просто мимолётное желание. Когда меня госпитализировали, я была совсем ребенком. Я выросла в этой больнице.
(П.п. пурикура - фотобудка, если можно так сказать)
Вряд ли в первом классе старшей школы человек может быть взрослым, но я понимал что она имеет в виду, поэтому не стал её прерывать.
- Я попробую немного пройтись, хорошо?
Мамизу выпрямила спину и начала ходить по больничной палате.Она на мгновение исчезла за входом в общую комнату, а когда вернулась, то уже полностью вошла в образ модели. Я не смог удержаться от смеха. Она положила руку на бедра и слегка раздвинула ноги, приняв впечатляющую позу.
- Хей, хей. Что ты думаешь?
Я зааплодировал, посмеиваясь. Мамизу смущенно засмеялась.
А потом она вернулась к кровати, на которой на данный момент сидел я, и прошептала мне на ухо:
- Я - Д.
Не зная, что сказать, я снова зааплодировал, Мамизу рассмеялась.
Вернувшись домой, я, как обычно, лег перед буцуданом Мейко и открыл принесенный с собой журнал "Досуг". Я вспомнил, что если результаты осмотра Мамизу будут хорошими, мы пойдем куда-нибудь вместе. Листая страницы, я искал место, где мы могли бы провести день, как вдруг мой телефон завибрировал.
"Результаты осмотра...Плохие."
Это было сообщение от Мамизу.
Я бросил журнал в мусорную урну.
Первый этаж больницы, в которой находилась Мамизу, представлял собой приемную амбулаторного отделения, вдоль стен стояли выцветшие скамейки, характерные для государственных учреждений. Однажды, придя в больницу, я увидел там Рицу-сан. Когда я подошел, чтобы поприветствовать её, я заметил, что она как-то странно выглядела.
Её лицо выглядело так, словно она готовится к смерти.
Кожа лица была пепельного цвета, а выражение - жесткое. Когда я присмотрелся, то увидел, что она дрожит, не только её пальцы или ноги, все тело дрожало. Это было печальное зрелище. Отказавшись от “Здравствуйте", которым я собирался её поприветствовать, я окликнул её: "Вы в порядке?”
- Ты сегодня тоже пришел навестить Мамизу?
- Что-то случилось?
- Я не могу быть такой, верно?
Не в силах ничего сказать, я просто промолчал.
Извини, не мог бы ты передать это Мамизу? - сказала она, передавая мне бумажный пакет, который достала из сумки, пока я молчал.