Есть несколько форм запугивания; есть злонамеренные, такие как словесное оскорбление и преследование, но то с чем я столкнулся, было прямым насилием с избиением. Тогда я устал от всего этого.
Когда я посмотрел вниз, то почувствовал, будто бы земля засасывает меня. Возможно, смерть это лучший выход.
- Хорошо, - быстро бросил я и взобрался на перила.
Держась за перила, я встал на край веранды, где места хватало только на половину моих кроссовок, и посмотрела вниз. Я оглянулся и увидел, что мои одноклассники смотрят на меня с пустым выражением лица через открытое окно. Они смотрели, но не проявляли особого интереса. Мне казалось, что всё это по-своему хорошо, поскольку мне не придется становиться таким, как они.
Я ещё раз посмотрел вниз.
Дул сильный ветер.
Я вспомнил умершую год назад Мейко.
Умирать должно быть довольно просто.
Но мои ноги меня не слушались.
Я не мог очистить свой разум.
А потом произошло это.
- Эй, сейчас начнутся занятия.
Каяма открыл дверь веранды и начал приближаться.
Удивлённый, я обернулся.
- Заткнись и проваливай отсюда!
Игнорируя слова преступников, он подошёл ко мне ещё ближе.
Я никогда ранее не разговаривал с Каямой, и единственное, что я о нём знал - это то, что он состоял в баскетбольном клубе.
Но даже так, между нами была кое-какая связь.
Каяма Масатака.
Его почивший старший брат был бойфрендом Мейко. Наши брат и сестра состояли в отношениях друг с другом, так что вне зависимости от нашего желания, нам приходилось признавать существование друг друга. Это вовсе не значит, что мы были близкими друзьями, вовсе нет. Но все же, иногда мы пересекались.
Но это и было всем, к чему сводились наши отношения. До этого момента.
- Вы, парни, скучные, - сказал Каяма.
Я был удивлён. В попытке скрыть это, я сказал:
- Оставь меня в покое.
- Позволь мне присоединиться к тебе.
С этими словами, он перепрыгнул перила и встал рядом со мной.
- Ты сумасшедший? - спросил один из нарушителей.
- Окада в сто раз мужественнее любого из вас...Но всё же, я ещё более мужественен.
А затем он встал на цыпочки и стал танцевать, прихлопывая, на небольшом пространстве, шириной в полшага за перилами.
Я не мог в это поверить.
Все ошарашенно смотрели на него. Никто не мог оторвать от него взгляда.
Это было его сольное выступление.
Он выглядел так, будто бы не боялся смерти.
Он точно сумасшедший.
Псих!
У него явно что-то не так с головой.
Так я думал.
- А ты что думаешь? - повернулся он ко мне с торжествующим выражением лица.
И сразу после этого, он позволил своему телу упасть.
На этот раз, я даже не успел удивиться.
Я попытался схватить его, но не смог.
И в итоге, всё что мне оставалось - это смотреть, как он падает.
Он приземлился на ноги, но затем сразу же упал, схватившись за них. Даже со второго этажа я видел, как его лицо скорчилось от боли. Снизу раздался крик.
- Эй, кто-нибудь, вызовите скорую!
В панике, преступники убежали, оставив меня одного.
Меня ужасно трясло.
Почему-то меня вдруг разразило смехом.
Каяма, который должен был страдать от боли, улыбнулся мне и показал большой палец в знак одобрения.
"Не веди себя будто ты крутой."
Но все же, он реально крут.
Было бы прекрасно, если бы история на этом закончилась, но реальность оказалась намного жестче. У Каямы были сложные переломы ног. Он прошёл интенсивную реабилитацию и восстановился до такой степени, что травма больше не влияла на его повседневную жизнь, но врач сказал ему, что было бы лучше прекратить участвовать в физически сложных видах спорта.
Как будто в качестве запоздалой мысли, Каяма сказал мне позже: "Вряд ли я смогу нормально заниматься спортом.” И поэтому он бросил баскетбол. Судя по всему, как высокий человек с хорошими рефлексами, он был первоклассным игроком, и баскетбольный клуб возлагал на него большие надежды.
Я ни разу не говорил ничего Каяме об этой ситуации.
Ни слов извинений, ни благодарности.
Но как-то раз я спросил почему он совершил такой безумный поступок.
- У меня такое чувство, Окада, что если бы ты прыгнул, то действительно умер бы. Даже со второго этажа, если ты неудачно приземлишься, то можешь умереть. И мне показалось, что ты хочешь этого. Но я думал, что если я прыгну, то не умру. Я бессмертен, знаешь ли. Также мне казалось, что тебя не оставят в покое, если я этого не сделаю. Я не умею драться, ты же знаешь. Издевательства полностью прекратились, так что в конце концов всё закончилось хорошо, не так ли?