Не было ничего лживого в ее выражении лица; она казалась очень прямолинейной.
- Ватарасе-сан?
- Правильно. А вы?
- Окада Такуя. Начиная с этой весны, я твой одноклассник.
- Ясно. Приятно познакомиться, я - Ватарасе Мамизу. Скажи, Такуя-кун, мне нужно кое о чем попросить тебя, - сказала она, внезапно позвав меня по имени. - Я хочу, чтобы ты называл меня по имени.
Я не привык называть людей своими именами, поэтому я нашел ее просьбу странной.
- Почему?
- Потому что фамилия - это вещь, которая может быстро измениться.
Её родители развелись? Но я не решался вдруг затронуть эту тему.
- Тогда я буду звать тебя Мамизу.
- Спасибо. Мне нравится, когда меня зовут по имени, - сказала она, застенчиво улыбаясь. Как только она это сделала, я увидел ее зубы. Я был немного удивлен, их белизной. Она говорила со мной так, как-будто мы давние хорошие друзья.
- Итак, Такуя-кун, зачем ты пришел сюда?
- Ааа... У меня есть распечатки и прочие вещи которые надо отдать тебе, а также письмо с пожеланиями. Сэнсэй сказала, что ты, вероятно, обрадуешься, если один из учеников даст его тебе.
- Она не ошиблась.
Я передал Мамизу конверт. Она вытащила из конверта цветное письмо и с интересом посмотрела на него.
- Разве твоё пожелание не холодновато, Такуя-кун?
Я поспешно заглянул в письмо. Пожелание, которое я написал, было в углу цветной бумаги.
Надеюсь, тебе скоро станет легче. Окада Такуя.
- Это? Нет...
Я не думал, что это действительно ужасное пожелание. Но оно было определенно слишком коротким, и, возможно, выглядело расплывчато из-за того, что было написано за три секунды. И это, вероятно, означало, что Мамизу не была настолько глупа, чтобы не понимать этого.
- Может быть. Это... Извини.
Мамизу посмотрела на меня со слегка удивленным выражением.
- Я в действительности не думаю, что оно настолько холодно, что тебе нужно извиняться.
Я подумал, что у нее странный способ говорить.
- Такуя-кун, может быть, ты в действительности не хотел приезжать? Может, учитель заставил тебя?
Я чувствовал, что было бы неучтиво быть правдивым и говорить: «Вообще-то, Каяма должен был прийти». И я вспомнил эту фразу: «Обстоятельства могут оправдать ложь».
- Нет. Я пришел сюда по своей воле.
- В самом деле? Это хорошо.
Она кажется умной, но она такой тип, который выражает свои эмоции таким образом, что их легко понять, подумал я.
- Что это? - спросил я, желая скорее поменять тему.
Стеклянный шар, похожий на кристалл, был помещен на тумбочку. Присмотревшись, я увидел, что внутри него находится миниатюрный дом. Это был бревенчатый дом в западном стиле. Свет, стекающий сквозь окна, выглядел так, будто кто-то жил внутри него.
- Аа, это называется снежным глобусом. Мне он очень нравится. Дай его сюда, - сказала Мамизу, отпустив цветную бумагу и протянув ладонь ко мне, чтобы я вручил его ей. -Посмотри. Здесь снег.
Я посмотрел и увидел, что поверхность земли вокруг дома внутри стеклянной сферы была покрыта чем-то вроде конфетти, который имитировал снег.
- Понятно.
- Это не все. Если я встряхну его так... - Мамизу потрясла снежный шар, после чего конфетти внутри шара вдруг начали танцевать. Как по волшебству конфетти рассеялись и медленно начали падать. - Как ты думаешь? Это ведь похоже на снег, не так ли?
Действительно, это было похоже на снег.
- Мой отец купил его для меня в прошлом ... Я больше не могу встретиться с отцом. Вот почему я ценю его, - сказала Мамизу.
Итак, ее родители развелись в конце концов? Я думал, но я не мог спросить ее об этом.
- Я смотрю на это и представляю, - продолжала Мамизу. - Я представлю, что я живу в заснеженной стране, и, что с приходом зимы идет снег, а я провожу время, читая книги, оставаясь у тёплого камина. Мне нравится так фантазировать.
Снег продолжал падать в стеклянной сфере.
Мамизу продолжала говорить. Может быть, она соскучилась по общению с кем-то? То, как она говорила, заставило эту мысль прийти ко мне. Но в действительности это мне не было противным. Разговор был не таким скучным, и мне не не нравилось то, как она говорила.
Разговор окончательно прекратился, когда настал вечер. Я решил, что пришло время вернуться домой.
- Скажи, Такуя-кун, - сказала Мамизу, когда я уходил, - когда ты придешь еще?
Я был в замешательстве. Но, глядя на ее одинокое выражение лица, я не мог сказать: «У меня нет никаких намерений возвращаться».
- Скоро.
Вместо этого я дал ей этот смутный ответ.
- У меня есть просьба...
- Какая?
- Я хочу съесть палочки поки с миндалем, - сказала она, немного смутившись.