Безполезный дом.
На мгновение я увидел странную иллюзию. Мне казалось, что я смотрю на свой собственный дом с веранды чужой квартиры в бинокль. Конечно, мой дом не был бревенчатым. Но мне казалось, что они похожи. Это было таинственное ощущение. Затем я представил себе дом Мамизу.
После начала второго семестра я стал посещать больничную палату Мамизу реже, чем во время летних каникул. Два-три раза в неделю. С каждым посещением её лицо становилось всё более бледным.
Смерть приближалась к ней.
Я чувствовал это, когда находился рядом с ней.
Она стремительно теряла вес.
- Мамизу, разве ты не хочешь сделать что-нибудь ещё?
- Я...хочу спать...
Сначала я подумал, что она шутит. Но нет. Она легла на на кровать с меланхоличным выражением лица, даже не взглянув на меня.
- Такуя-кун...Ты можешь больше не приходить.
- Почему ты говоришь такое?
- Просто забудь обо мне.
- Что ты хочешь всем этим сказать...
- Потому что это больно. Я не хочу больше видеть твоё лицо, - её голос звучал слегка истерично. - Оставь меня одну. Я ненавижу тебя. Раздражаешь.
- Ты говоришь всё это, пытаясь заставить меня ненавидеть тебя? - мой голос дрожал, я не мог успокоиться.
- Верно, - она сказала это уставшим, отчаявшимся голосом. - Это моя последняя просьба: "Никогда больше не приходи ко мне." Понятно?
- ... Я понял...
Почему я сказал это? Я не знаю.
Я вышел из палаты. Возможно, я видел Мамизу в последний раз. Вот так всё и закончится? Что значило всё то время, что мы провели вместе?
Но не было смысла думать об этом.
Я закрыл дверь.
Всё кончено.
Всё это было просто дурным сном.
Я попробовал забыть об этом прямо сейчас.
На самом деле, наша встреча с Мамизу обернулась для меня сплошными проблемами.
Она заставляла меня делать абсурдные вещи. Она отлично повеселилась, причиняя мне неудобства.
Она неприятный человек.
Разве она не отвратительная личность?
Она эгоцентрична.
Эгоистична.
Всегда пытается скрыть то, что думает, вместо того, чтобы сказать это.
Другими словами, она врунья.
У неё сильная воля.
Несмотря на это она иногда бывает слабохарактерной.
Её легко заставить плакать.
Она очень эмоциональна.
Она беспокоится о своей семье.
Она очень добрая.
Она очень хрупкая.
Её так легко ранить.
Я всегда причинял её боль.
...
Разве могу я забыть её?
Это невозможно.
Скоро лето сменится осенью. Осенью, сезоном, когда умерла Мейко.
Я часто вспоминал Мейко осенью, и с каждым годом, с её наступлением, я становился всё более меланхоличным. Этот год, в частности, был худшим. Мне как-то не нравилось, что я сам переживаю осень моего первого года в старшей школе, период времени, когда моя сестра жила в последний раз.
С тех пор, как я перестал видеться с Мамизу, прошло две недели. А школьный фестиваль начинается уже завтра.
Даже студенты, которые обычно не участвовали в репетиции, теперь, когда до спектакля оставался всего один день, принимали в ней участие. Все были довольно заняты, но относительно мало работы было выделено нам, членам основного состава, так что мы были фактически совершенно свободны.
Уже завтра, хах, - сказал Каяма.
Я стоял, прислонившись к учительскому столу, и Каяма бросил мне банку газированного напитка, которую он, похоже, купил в торговом автомате на первом этаже.
- Окада, почему ты играешь Джульетту?
- Ну...На самом деле, Мамизу очень хочет сыграть её.
- Ха? Что это значит?
- Мамизу хотела, чтобы я делал "вещи, которые она хочет сделать перед смертью", а потом рассказывал ей об этом.
- Так, завтра я могу представить, что ты - Ватарасе Мамизу?
- Как трагично.
Газировка шипела у меня во рту.
- Ещё два месяца, верно? - сказал он таким тоном, будто бы я уже знаю.
Но я лишь удивлённо посмотрел на его лицо.
- Мамизу сказала это?
Я вспомнил, что в начале летних каникул, Мамизу сообщили, сколько ей осталось жить, но тогда я был слишком напуган, чтобы спросить это.
- Да, когда я ходил к ней в палату. Ты не знал, Окада?
Я был шокирован. Не тем, что Каяма знал об это, а я нет. Но тем временем, что он назвал. "Два месяца". Меня будто бы подняли и швырнули в бассейн с ледяной водой.
- Эй, Окада. Почему прекрасные люди умирают, пока такой кусок дерьма, как я - живёт? Это безумие, да?
Интересно, о ком он говорит? Мамизу? Его старший брат? Или ещё кто-то? Я хотел спросить, но чувствовал, что не стоит.
Я попытался придумать, что бы ещё сказать.
- Ватарасе Мамизу меня тоже отвергла, - я наконец сказал это.
Но Каяма не выглядел удивлённым.