Последняя звёздочка светилась бледным светом у прикрытой берестой норки. Ошибки быть не могло: следы вели не куда-нибудь, а именно к трухлявому пню. К тому пню, в котором живёт какое-то неизвестное животное со страшным голосом.
Люмка пыталась сообразить, что бы это всё могло значить, но не сумела…
Вернувшись на рассвете в своё дупло, лунная девочка думала о случившемся. Засыпая, она вспомнила о том дне, когда, лёжа в ямке у корней укропного дерева, пожелала получить какие-нибудь знаки, указывающие на Чудесную вещь. «Может, её желание исполнилось, и светящиеся звёзды на земле и есть знаки?» – предположила Люмка, потирая кулачками уставшие глаза.
Приманка
Лик возник на пороге люмкиного домика, как и обещал, в момент возрождения молодой Луны. Он выглядел уставшим, но вполне довольным. Лик рассказал Люмке, что бабуля просила её «одеваться теплее», «хорошо завтракать», «не пить холодной воды из ручья», «не уходить далеко от своего домика», «не гулять, если Луна скрыта облаками», «остерегаться крупных птиц и пауков», а «ещё слушаться Лика». Лунная девочка, конечно, сомневалась, что последнее наставление действительно было бабушкиным, но спорить с Ликом не стала. Она была ему благодарна! И не только за то, что он успокоил её вечно переживающую бабулю, но и потому, что каким-то невероятным образом смог доставить гостинцы. Да ещё какие! Бабушка Люмия передала внучке сверток из фантика «Ночка» со свежими, ещё тёплыми лунными лепёшками, два зелёных стеклышка, иголку, несколько шёлковых ниток и люмкину любимую серебряную серёжку!
– Как же ты всё это донёс? – спросила Люмка, прижимая серёжку к себе.
– Так я тебе всё и рассказал, – пробубнил разрумянившийся от похвалы Лик.
Люмка долго любовалась своей драгоценностью, гладила выгравированную на серёжке розу. А ещё негромко вздыхала от нахлынувшего на неё ощущения тихого счастья. Лик не мог взять в толк, почему Люмка так нежно относится к неодушевлённому предмету.
– Что ты нашла в этой серёжке? – не выдержал он, – Это же обыкновенная побрякушка.
– Побрякушка??? – закричала вдруг Люмка – Это самое чудесное, что только есть на свете!
– Чудеснее тех горных тюльпанов, что я тебе показывал? – изумился Лик, – Чудеснее бабушкиных лепёшек? Чудеснее… Луны?
– Знаешь что, – зло произнесла Люмка – Она уж точно лучше одной ворчливой лунной мошки!
Ничего не ответив, мошка исчезла в рассвете, и Люмка тут же поняла, что уже стыдится произнесённого. В качестве извинения за несправедливые слова лунная девочка решила не забывать о поиске Чудесной вещи. Тем более после того, как Луна дала ей подсказку…
Люмка жила в горах уже несколько недель. Она многое узнала. Например, где растут самые сладкие ягоды, какие ядовитые, а какие полезные. Люмка узнала, как их сушить и где можно собрать много целеньких желудёвых шляпок.
Благодаря Лику Люмка научилась таким удивительным делам, о которых прежде и не подозревала. Отныне Люмка умела определять по облакам лунной ли будет следующая ночь, пускать солнечных зайчиков бабушкиным стёклышком, нанизывать застывшую смолу деревьев на ниточки так, чтобы получались бусы, и… добывать мёд. Хотя раньше Люмка боялась пчёл и шмелей до дрожи в коленках, теперь она знала, что от них есть польза и если их не трогать, они не тронут и тебя… Найдя дупло, которое жужжало и вкусно пахло, лунная девочка устраивалась на дереве с противоположной стороны и протягивала в пчелиный домик гибкий прутик подходящей длины. Потом она прокручивала его в руках и подтягивала к себе. Мёда, облепившего палочку, Люмке было вполне достаточно. «Я не жадная», – говорила, улыбаясь, лунная девочка.
А ещё при помощи бабушкиных ниток, иголки и крепкого яблоневого листочка Люмка смастерила себе премилый плащик (дожди в горах не были редкостью) и туфельки. Этот же материал пошёл на изготовление занавесок и крохотного гамака. Люмка полюбила лежать в нём, заложив руки за рыжие ушки, и наслаждаться светом серебристой Луны.
И вообще неожиданно для самой себя лунная девочка обнаружила, что вещи, сделанные своими руками, могут быть милее тех, что она отыскивала когда-то в городе. Пусть они и так совершенны…
А однажды слизывая с палочки ароматное лакомство, Люмка и вовсе поймала себя на мысли о том, что она, пожалуй, смогла бы жить в горах… Она бы смогла остаться здесь до конца своей трёхсотлетней люминариковской жизни. Смогла если бы рядом с ней была вся её семья – бабуля… мама и папа.