Потом пришла эта телеграмма, разрушив мучительную и привычную рутину, этот бессмысленный дрейф, ощущение замедленности времени, чувство что можно все отложить на неопределенное время, что можно не принимать решений, которые изменят твою жизнь.
Она сказала Тони собираться и помогла ему уложить его вещи. Чемоданы с его вещами были аккуратно расставлены на крыльце - телескоп, бейсбольная бита, удочка, эти уцелевшие атрибуты ушедшего детства и минувшего лета были сложены в углу. Люси не сложила свои вещи, и Тони заметил это. Она знала, что это не ускользнет от его внимания. Но он как всегда смолчал. Было уже почти три часа. Люси спокойно сидела на крыльце в ожидании мужа. Ее взгляд скользил по вещам сына. Стоял ясный солнечный день с легким запахом надвигающейся осени, озеро приобретало более холодный оттенок голубизны, как бы готовясь к предстоящей зиме.
Тони вышел на крыльцо. На нем был костюм, который он носил, когда они направлялись сюда и который теперь казался мал на него. В руках он нес небольшой чемоданчик, который он поставил на пол рядом с другими вещами.
- Это все? - спросила Люси.
- Да, - ответил мальчик.
- Ты все проверил? В твоей комнате ничего не осталось?
- Ничего не осталось.
Люси чуть задержала на нем взгляд, затем снова перевела глаза на спокойную гладь озера и на далекие покрытые дымкой горы.
- Уже почти осень, - сказала она и чуть вздрогнула. - Я никогда не любила осень. Странно не слышать больше горна, - продолжала Люси, стараясь поддержать разговор с Тони хотя бы таким, не совсем удачным способом.
Тони не ответил. Он посмотрел на часы.
- Когда приедет папа? - спросил он.
- С минуты на минуту, - Люси снова ощутила свое поражение. - Он обещал приехать в три часа.
- Я, наверное, пойду встречу его у ворот.
И Тони направился прочь от дома.
- Тони, - позвала Люси.
Он послушно остановился.
- Что? - спокойно спросил он.
- Подойди сюда, - ее тон был почти кокетливым. - Пожалуйста.
Тони неохотно вернулся и остановился перед матерью.
- Что ты хотела? - спросил он.
- Хочу посмотреть на тебя в твоей городской одежде, - ответила Люси. - Ты выглядишь таким взрослым. Рукава слишком коротки. - Она прикоснулась к руке сына. - И в плечах тесно, правда? ты вырос на несколько дюймов за лето. Как только приедешь домой, тебе нужно будет купить новую одежду для школы.
- Я пойду к воротам, - прервал ее мальчик.
Люси сделала последнюю попытку.
- Тони, - она несмело улыбнулась, чувствуя, что это последняя возможность быть с ним наедине, когда никого уже нет в округе, только озеро и холмы, постепенно погружающиеся в осень. - Тони, поцелуй меня.
Он стоял совершенно безмолвно, но без всякой злобы вглядываясь в лицо матери. Потом он повернулся и равнодушно пошел к воротам.
Люси покраснела.
- Тони, - резко выкрикнула она. Он снова остановился и терпеливо ждал.
- Что ты хочешь?
Люси помедлила, потом сказала:
- Ничего.
Из-за дома донеслись шаги и появился Джеф. На нем тоже была городская одежда - коричневый твидовый костюм и тщательно завязанный галстук. Под мышкой он нес грамофон. Этот мальчишка все свои выходу на сцену и уходы совершает с грамофоном, подумала Люси, испытывая истерическое желание расхохотаться. Джеф нерешительно приблизился к крыльцу. Он был бледнее, чем две недели назад, как будто все это время безвыходно сидел дома. Он остановился, не поднимаясь на крыльцо.
- Привет, Тони, - сказал он. - Люси.
Тони не ответил. Люси растерялась. Она усилием воли уже давно вычеркнула Джефа из всех своих планов. Теперь, глядя на него, она испытывала смешанное чувство - воспоминание о восхитительных мгновениях прошлого и раздражение. Она замаскировала свое недовольство наигранной небрежностью интонаций.
- Привет, Джеф, - легко сказала Люси. - Я и не знала, что ты еще не уехал.
- Я снова приехал, - смущенно начал Джеф, - чтобы помочь сестре упаковать вещи. Я узнал, что вы еще здесь и подумал...
Он посмотрел на вещи расставленные на крыльце.
- Вы сегодня уезжаете?
- Что тебе надо? - обратился к нему Тони, не обращая внимания на заданный вопрос.
- Просто пришел попрощаться, - ответил Джеф. Аккуратный городской костюм и очевидное замешательство делали его таким маленьким и по-юношески неуклюжим. Если бы он так одевался все лето, отметила про себя Люси, вспоминая его футболу, босые ноги, я бы ни за что не прикоснулась к нему. Джеф поставил грамофон на край крыльца. Он заискивающе улыбнулся Тони.
- Я подумал, что тебе это может пригодиться. Это подарок. Очень хороший грамофон. Я знаю, что ты любишь слушать музыку, и я подумал... Он осекся под угрожающим взглядом немигающих глаз.
Люси вмешалась, тронутая смущением Джефа.
- Это так мило с твоей стороны, - ее слова звучали неестественно с наигранной гостеприимностью. - Но это слишком. Что ты будешь делать в эти холодные вечера в Нью Хэмпшире, когда воет ветер и метет снег? - Она с преувеличенным восторгом посмотрела на грамофон. - Это действительно превосходная вещица, правда, Тони?
Тони не шелохнулся. Он стоял, широко расставив ноги, чувствуя свою власть над ними обоими.
- Ты мне даришь его? - переспросил он у Джефа.
- Да, - ответил тот.
- Зачем?
- Зачем? - Джеф удрученно повторил вопрос. - Не знаю. Просто мы так хорошо проводили время вместе этим летом. Я хочу подарить тебе что-то на память.
- Ты может скажешь наконец "Спасибо"? - подсказала Люси.
- И что он теперь совсем мой? - продолжал Тонни6 не обращая внимания на мать и обращаясь прямо к Джефу.
- Конечно, - заверил Джеф. - Ты можешь взять его с собой в школу и поставить в своей комнате. Когда вы будете собираться, можете танцевать под музыку и... - Джеф остановился и напряженно наблюдал за Тони, который сделал шаг к грамофону не сводя с него глаз и бесстрастно прикасаясь к блестящей поверхности. Затем он подошел к углу, где стояла прислоненная к стене бейсбольная бита, и взяв ее вернулся к грамофону. Свободной рукой он сбросил его с крыльца и с тщательным расчетом начал направлять удары.