Покачиваясь на жестких пружинах автомобиля, она мучительно решала для себя вопрос, хочет ли она видеть сына. Было трудно даже определить, почему она решила сделать это и что ожидала от этой встречи. Она просто знала, что должна это сделать. Это было похоже на дверь в длинный коридор, который видишь во сне и чувствуешь, что по какой-то причине, которая так и не откроется до самого пробуждения, что обязан успеть пройти этот коридор.
Такси остановилось перед домом на какой-то тихой улочке. Люси вышла и расплатилась с водителем, стараясь сдержать дрожь в руках. Прежде чем войти в дом, она посмотрела на фасад. Безликий серый камень, довольно старый и потертый, это было одно из тех зданий, которые малопривлекательны сами по себе, но в сочетании с другими себе подобными они создают неповторимый строгий, но приятный архитектурный узор Парижа, повторяющийся из улицы в улицу.
У них в стране, подумалось ей, люди живущие в таких домах, стремятся как можно скорее перехать в другое место.
Она вошла в подъезд и четко сказала тучной блонднке, сидевшей в каморке консьержки:
- Мсье Краун, силь ву пле.
- Третий этаж, слева, - ответила та, пристально смерив посетительницу подозрительным взглядом.
Люси напряженно и старательно перевела услышанное на английский и нажала кнопку лифта с цифрой три. Коридор был темным, и выйдя из лифта ей пришлось некоторое время идти на ощупь, прежде чем она нашла кнопку звонка слева от лифта. В глубине квартиры раздался звонок, прорезавший глухой гул пылесоса, назойливо проникавшего из какой-то другой квартиры.
Дверь не открывали и Люси позвонила снова, с вглубине души надеясь, что никого нет дома, и что она может с чистой совестью спуститься по темной лестнице и пойти прочь подальше от этого дома, без всякой необходимости встречаться с сыном. Она уже было повернулась и направилась к лифту, когда послышались шаги и дверь отворилась.
На пороге стояла молодая женщина в розовой накидке. Она была невысокого роста с коротко подстриженными темными волосами, которые четко вырисовывались на фоне льющегося из коридора квартиры солнечного света. Люси не могла разглядеть ее лица, только небольшой хрупкий силуэт, очерченный в проеме двери.
- Миссис Краун? - спросила Люси.
- Да. - Женщина продолжала стоять в беспечно распахнутой двери.
- Мистер Краун дома? - спросила Люси.
- Нет. - Женщина сделала быстрое воспросительное движение головой, будто хотела получше разглядеть гостью.
- Он скоро приедет? - продолжала Люси.
- Не знаю, - ответила женщина. Голос звучал холодно и недружелюбно. Я не знаю, когда он прийдет. Что ему передать?
- Меня зовут Краун, произнося это Люси чувствовала смехотворность ситуации. - Я его мать.
Несколько мгновений обе стояли молча, глядя в глаза друг другу. Затем девушка рассмеялась.
- Входите, пригласила она, беря Люси за руку. - Давно нам пора было познакомиться.
Она провела Люси через большой коридор в гостинную. Комната была неприбрана, на маленьком столике перед диванчиком стоял поднос с завтраком - недопитое кофе, дымящаяся сигарета, да еще европейский выпуск газеты "Трибьюн", раскрытый на редакторской странице.
- Ну, вот, - сказала хозяйка поворачиваясь к Люси. - Добро пожаловать в Париж.
Трудно было сказать, было ли презрение в этой улыбке и в этих словах, Люси стояла выжидая, напряженная, неловкая, смущенная чужой и непривычной обстановкой.
- Сначала, - начала молодая женщина, прямо гладя на Люси. - Я полагаю, мне нужно представиться или вы знаете, как меня зовуть?
- Нет, - ответила Люси. - Боюсь, что не знаю....
- Дора, - представилась девушка. - Ваше имя я знаю. Присядьте, пожалуйста. Хотите кофе?
- Ну, - сказала гостья. - Если Тони нет дома... я наверное, не стану вам мешать так рано утром.
- У меня нет дел на сегодняшнее утро, - сказала девушка. - Я пойду принесу еще одну чашку.
Она вышла легкой походкой, розовая накидка развевалась вслед, горя в ярком утреннем свете, льющемся из окон. Люси присела на стул и огляделась. Эта комната видала и лучшие времена. Краска потускнела и облупилась, ковер на полу был протерт почти до дыр. Создавалось впечатление, что мебель взята на прокат, что вещи эти когда-то чинили. Все дышало непостоянством и безлаберностью.
Они, должно быть, бедные, или на грани нищеты. Куда они тратят деньги?
Дора вернулась с чашкой и блюдцем. Пока она разливала кофе, Люси искоса наблюдала за ней. Она была очень юной с темно-черными глазами и густой гривой темных волос, с очаровательной строгостью забранных со лба. Лицо ее было маленьким, заостренным с широким полным ртом, чувственно подчеркнутым и вызывающим на фоне бледности ее кожи. Зажав сигарету в зубах и немного кося в сторону новой знакомой, Дора склонилась над столиком и разливала кофе. Ее лицо при этом носило выражение решимости и постоянного недовольства.
Может, это так модно среди молодоженов сегодня, подумала Люси, принимая из рук Дора блюдце и чашку с кофе. Може, в этом году они все решили выглядеть недовольныи.
- Ну, вот, наконец, - сказала Дора, усаживаясь прямо напротив Люси. Жаль, что Тони нет, чтобы выразить свое почтение.
- Он уже ушел? - спросила Люси.
- Нет, - ответила юная особа. - Он еще не пришел.
- Он что работает по ночам? - смущенно спросила Люси.
- Нет, - ответила Дора.
- Я хотела сказать... Я видела его в два часа, в баре...
Люси осеклась.
- Неужели? - переспросила девушка без всякого интереса. - И как прошло воссоединение семьи?
- Я не говорила с ним. Когда он ушел, я взяла ваш адрес и бармена.
- Он был там один? - Дора откинула назад голову допивая последний глоток кофе.
- Да.
- Надо же. - Она продолжала говорить бесстрастный голосом как автомат.
- Простите, - сказала Люси. - Я не хотела бы вмешиваться. Мне наверное, лучше уйти. Если захотите, скажите ему, когда он вернется, что я в Париже, я оставлю свой номер телефона и если он...
- Не уходите, не уходите, - остановила ее девушка. - Вы нисколько не вмешиваетесь. Он должен прийти с минуты на минуту. Или с недели на неделю. - Она сухо рассмеялась. - Все не так плохо, как вам кажется. сказала она. - Или же я просто стараюсь уговорить себя, что все не так плохо. У него мастерская, и иногда, когда много работы или когда он не может вынести домашнюю обстановку, он остается там. Но если вы видели его в баре ночью, то наверное, работы у него сегодня было не так много.