- Мастерская? - удивилась Люси. - И что он делает в мастерской?!
- А вы разве не зщнаете? - Голос Доры звучал не менее удивленно.
- Нет. В послений раз я получала от него известия во вермя войны, когда он узнал, что его отец погиб, - ответила Люси. - Он прислал мне телеграмму, что не собирается приехать на похороны.
- Это в его духе. - Девушка выглядела довольно оживленной. - Он не переносит никаких церемоний. Если бы наша свадьба продлилась бы на пять минут дольше, он сбежал бы как заяц.
Она помолчала, скорчила милую гримаску, зажгла очередную сигарету и посмотрела на потолок над головой гостьи, будто вновь переживая моменты брачной церемонии.
- Я полагаю, что вы и не знали, что он женился, правда?
- Нет, не знала.
- Ну, вот, он женат, - заявила Дора. - За все его грехи. В настоящее время он женат. Но товар продается без всяких гарантий.
При этом она коротко хихикнула.
Она не настолько цинична, какой хочет казаться, подумала Люси, вглядываясь в бледное юное личико, носившее печать горчи и боли. Может, это просто ее стиль. Или же она научилась надевать эту маску, чтобы ужиться со своим мужем.
- Вы спрашивали, что он делает в своей мастерской, продолжала Дора. Он рисует карикатуры. Смешные картинки для журналов. Вы этого тоже не знали?
- Нет, - подвредила Люси. Это казалось ей невероятной профессией для ее сына. Как-то примитивно, но в ее представлении карикатуры ассоциировались с клоунами, с комедиантами в смешных шляпах, с простаками и легкомыслеными юнцами. То, каким она видела Тони этой ночью, никак не вязалось со всем этим. И когда он был еще ребенком, он был достаточно серьезным.
- Да, он изрисовывал все свои школьные учебники всякими картинками. Но они были не особенно хорошими.
- Мне кажется, он немного отточил свое мастерство с тех пор, сказала девушка. - По крайней мере в этой области.
- Но я никогда не видела его имени в ...
- Он не подписывается своим именем. Думаю, он стыдится его. Если бы он мог делать что-то другое, он бы бросил это занятие.
- А что он хочет делать?
- Ничего. Или по крайней мере он мне так говорит.
- И он зарабатывает? - спросила Люси.
- Достаточно, - ответила Дора. - Хватает на еду. Если бы мы вернулись в Америку, там он, наверное, заработал бы кучу денег. Но он не слишком стремится к этому. У него простые вкусы. Ужасные, но незатейливые, - она грустно улыбнылась. - И он никогда не проявлял ни малейшего желания одеть свою жены в меха.
- А почему он не хочет вернуться в Америку? - задала вопрос Люси, надеясь, что не услышит в ответ ничего обидного.
Дора обдала ее холодным взглядом.
- Он говорит, что привык находиться в ссылке с юных лет, и ему не очень с руки менять свой образ жизни. Да и к тому же, он говорит, что больше всего ему нравиться жить во Франции, потому что французы в отчаяньи, и это его восхищает.
Какие разговоры должно быть слышали эти стены, какие горькие и бесплодные пререкания, подумала Люси.
- Почему он говорит так? - поинтересовалась она.
Девушка открыто посмотрела на Люси.
- Это вы мне должны сказать, - ответила она.
Люси не сразу нашла что сказать.
- Как-нибудь в другой раз, - сказала она. - По вашим словам, он ужасно тяжелый человек.
Дора рсхохоталась. Но смех казалось давался ей с усилием.
- Мэм, - прокоментировала она. - Увас просто писательский дар давать определения.
Она не на моей стороне, отметила про себя Люси. Кто бы она не была, она не со мной.
- Ах, мне не стоило говорить этого, - сказала наконец Дора. Послушать меня, так он просто чудовище. Мы женаты уже пять лет, и он иногда давал мне жизни, и в любой день он может прийти и сказать, что между нами все кончено - то есть, я даже уверена, что рано или поздно это произойдет. И все равно я ничего бы не поменяла. Это стоит того, заключила она как будто бросала вызов Люси, предупреждая, чтобы та не вздумала возражать. - Не важно, как это все закончится, этого стоит того. - И с явным усилием она взяла себя в руки. - Ну, вы все сами увидите, - с легкостью произнесла она. - Когда поговорите с ним. Через несколько минут общения он своим обаянием заставит вас поверить, что он самы преданный и любящий сын, который когда-либо рождался на этой земле. Если он захочет, он сможет убедить вас в том, что никак не мог дозвониться до вас все эти двадцать лет, что всякий раз когда он звонил, вас почему-то не оказывалось дома....
- Не думаю, что это так, - сказала Люси. Она чувсвтовала, что нервничает, что она несчастна, и ей пришлось сцепить руки, чтобы не делать нееовных бессмыленных движений. Не повезло, не повезло, повторяла оне про себя. Тони не оказалось дома, когда она наконец-то подготовила себя к этой встрече - вместо него перед ней сидит эта враждебно настроенная, несчастная циничная взбудораженная девочка и один за другим бросает ей в лицо эти страшные откровения со своими намеками на афоризамы мужа по поводу ссылки и отчаяния, со своей вызывающей и открытой преданностью, столкнувшейся с прнебрежением со тороны близкого человека, или чем-то еще более страшным.
- О, - девушка вдруг сменила тон на вежливый и гостиприимный. - Ну хватит обо мне. Я бы хотела услышать что-то о вас. Вы так молодо выглядите.
- Я не так молода как кажусь, - ответила Люси.
- Я знала, что вы красивы, Тони рассказывал мне, - сказала девушка довольно искренне и безыскусно, ее глаза улыбались, она смотрела прямо на Люси с неожиданным одобрением, как будто хотела объективно оценить ее безотносительно к предыстории их встречи, не задумываясь, что стоит за этой элегантной темно-русой прической, за широкопоставленными глубокими глазами, большим и юным краивым ртом. - Но я никогда не предполагала, что вы можете выглядеть вот так - и что когда я увижу вас, все произойдет вот так...
- Это вовсе еще не так, как должно было быть, - поправила ее Люси.
- Вы должны познакомиться с моей мамой, - Дора задорно хихикнула. Садово-клубный стиль. Самый легкий из тяжелой категории. Когда она решила дать себе волю, она сразу же отправилась в самый длительный круиз, который ей предложили.