Подошел официант с кофе, Люси с интересом наблюдала, как Тони размешивает сахар в чашке. У него были длинные пальцы с неухоженными ногтями. Она вспомнила, что в возрасте восьми лет Тони так сильно грыз ногти, что кончики пальцев были в крови. Теперь психологи утверждают, что это признак неуверенности, боязни остаться одному, быть нелюбимым. И что же за опасность он чувствовал в восемь лет? - подумала она. Может, мне тоже начать грызть ногти сегодня.
Она поднесла к губам чашку и попробовала кофе.
- На удивление хороший кофе, - прокомментировала она, как вежливый гость, приглашенный в любимый ресторан хозяина. - Особенно после всго, что говорят о вкусе французского кофе.
- Когда приезжаешь в страну, - сказала Тони. - Обнаруживаешь, что о ней никогда никто не говорил правду.
Он снял очки и осторожно протер глаза, жестом который показался ей привычным движением усталости. Без очков его глаза в обрамлении густых черных ресниц казались задумчивыми и нежными, выражение скованности и суровости сразу исчезло с его лица.
- Тебе все еще нужно носить эти очки? - поинтересовалась Люси.
- Почти все время.
- Глаза так и не вылечились?
- Нет.
- А ты пытался что-либо предпринять?
- Уже давно, - ответил Тони надевая очки снова, и Люси сразу же почувствовала, как между ними выросла плотная непроницаемая стена. - Я устал от всех этих докторских штучек, - продолжал он. Прислушиваясь к его медленному невыразительному низкому голосу, в котором явно сквозили усталость и скепсис, Люси вспомнила ту поспешную сбивчивую скороговорку, которой он говорил в детстве. - Мы видели оленя, - звучал у нее в ушах высокий ломкий юношеский голос. - Он пришел на озеро на водопой...
- Тони, в чем дело? Что с тобой? - порывисто спросила Люси.
Тони был явно удивлен. Он некоторое время помедлил с ответом, поворачивая чашку кофе на блюдце.
- А, - догадался он. - Вижу, Дора не теряла времени даром.
- Дело не только в Доре. Глядя на тебя сразу можно заметить, что...
- Со мной все в порядке, - резко перебил ее Тони. Он покачал головой и продолжал официально почтительным тоном. - Между прочим, что думаешь о ней? О Доре...
- Она красива.
- Да?! - угодливо согласился Тони.
- И очень несчастна.
- Ну, так уж бывает, - сказал он сухо.
- И она боится.
- Сегодня все чего-то боятся, - ответил Тони. Теперь он говорил быстро и нетерпеливо, и Люси показалось, что он готов встать из-за столика и убежать.
- Она боится, что ты оставишь ее, - настойчиво продолжала Люси, надеясь, что задев его, заставив его отвечать, причинив ему боль, она сможет восстановить утерянную между ними связь.
- Наверное, это лучшее, что можно для нее сделать, - улыбнулся Тони. - Но все не так серьезно. Не знаем мы таких людей, которые бы кого-то не оставляли все время.
- Тони, - Люси поспешила переключиться на другую тему. - Почему ты живешь в Европе?
Тони озадаченно посмотрел на мать.
- Ты настоящая американка. Они все считают, что жить в Европе аморально.
- Не в этом дело, - сказала Люси, вспоминая неуютную, бедно обставленную безликую квартирку, которая была явно предназначена для временного жилья - которотких визитов или для людей без всяких корней. Просто - здесь твой дом... и твоя жена, ребенок...
Тони кивнул.
- Именно, - ответил он. - Это же самое важное. Это снимает с тебя чувство ответственности.
- И сколько же времени ты уже не бывал дома?
Тони казалось задумался. Он склонил набок голову и полузакрыл глаза, солнце блестело на стеклах его очков.
- Восемнадцать лет, - ответил он наконец.
Люси почувствовала, что краснеет.
- Я не об этом. Я имела в виду с тех пор, как ты вернулся в Штаты.
- Пять-шесть лет, - небрежно бросил он, наклоняя вперед голову и задумчтво отодвигая чашку подальше от себя на столике, как шахматист, делающий ход.
- Ты собираешься когда-нибудь вернуться?
Тони пожал плечами.
- Может быть, кто знает?
- Дело в деньгах?
Тони усмехнулся.
- А, - сказал он, - так ты успела заметить, что мы не самая богатая америкаская молодая пара в Европе?
- А где те деньги, которые ты получил по завещанию после продажи дела? - спросила Люси.
Тони снова пожал плечами.
- Как это бывает, - сказал он. - Ложные друзья, беспорядочная жизнь, неудачные капиталовложения. Бог дал, бог взял. Я и не очень держался за них. Они создавали у меня чувство неловкости. - Он внимательно вглядывался в лицо Люси, произнося эти слова. - А у тебе как с деньгами?
Тон его звучал строго, как на допросе.
Люси решила не отвечать на этот вопрос.
- Если тебе когда-нибудь понадобятся деньги.... - начала она.
Тони движением руки остановил ее.
- Осторожнее, - предупредил он, - это может тебе обойтись недешево.
- Я вполне серьезно.
- Запомню, - мрачно пообещал Тони.
- Дора сказала, что ты не очень доволен своей работой...
- Что прямо так и сказала? - удивленно спросил Тони.
- Ну, не точно этими словами. Но она говорила, что ты подписываешься не свооим именем и...
- Я еще не такой мастер, чтобы это имело смысл. - Тони произнес эти слова задумчиво, будто обращался к себе самому, а не к ней. - И вообще, это рутина, бесполезная, гнетущая рутина.
- И почему же ты не занимаешься чем-то другим? - поинтересовалась Люси.
- Ну прямо как моя жена, - улыбнылся Тони. - Это должно быть общая женская точка зрения - если тебе не нравится то, что ты делаешь, закрывай лавку и завтра же начинай что-то другое.
- А медицинская школа? - спросила Люси. - Я слышала, что ты делал успехи, пока не бросил...
- Я два года возился с трупами, - ответил Тони. - У меня была легкая рука на мертвых и мои учителя были обо мне высокого мнения...
- Я знаю, - перебила Люси. - Я знаю одного человека из Колумбии , он рассказывал мне. И почему же ты бросил?
- Ну, когда получено наследство, кажется безумно глупо вкалывать по четырнадцать часов в сутки, имея столько денег на счету, да и вдруг захотелось попутешествовать. Кроме того, - добавил Тони. - Я понял, что не хочу никого лечить.
- Тони... - голос Люси звучал приглушенно, напряженно отдаваясь в ее мозгу.
- Да?
- Ты действительно такой, Тони? Или просто хочешь таким казаться?
Тони откинулся на спинку стула и проводил глазами двух девушек в черных платьях, которые переходили улицу перед кафе. - Я сам не знаю. Жду, пока кто-то не скажет мне.