Я видел как учёные наконец осмелились побороть вирус столько удобный для них и тех кто не стоял за ценой новой жизни. Одним он вирус даровал высшие знания что могли скапливаться веками таясь лишь во времени, другим он продлевал наслаждения что даровала им вечная жизнь, третьим оставались лишь вечные муки.
Новое оружие, новый вирус, что убивал бессмертие шагнул по планете. Оружие от бедняков, словно разработанный в пробирке вирус СПИДа шагнул по Африке опустошая её, затем антивирус перебрался на Евразию выкашивая некогда бессмертных богоподобных существ сотнями миллионов. Как и его предшественник вирус СЧБ (смерти человека бессмертного) бесконтрольно мутировал за какие то десятилетия и стал безразборно выкашивать всех на своём пути. Некогда подвластное и подконтрольное оружие сорвалось с химического поводка словно разъярённый пёс что был терзаем своим властителем. Теперь уже ни богатство. ни знания не могли ему противостоять. История повторилась, как некогда СПИДа, так и вирус Смерти Человека Бессметного предал создателей вырвавшись из под их контроля, кусая руки создавшую его.
Я видел последние звездолеты с последними бессметными что взлетали с территории бывшей Северной Америки. В надежде спастись последние сотни людей покидали свою колыбель лелеясь надеждой о новом доме. Они надеялись на козырь сокрытый в их рукаве – козырь бессмертия. Я с силой мотнул несколько раз материю времени верёд. В любопытстве я хотел знать, что сучится с потомками меня. Звёздные люди гибли. Они гибли от холода и голода, от вечных странствий и поломок их звездолётов. Гибли навсегда. Последний бессметный экипаж вечного корабля разбился о случайный астероид. Разлетевшись на сотни тысяч фрагментов ковчег из стали и плоти продолжил свой неспешный полёт. Спустя десятки световых лет и миллиарды километров один из таких осколков вечного ковчега с обломками некогда бессметных тел свалился на ничем не примечательную планету. Там, лёжа на песчаной берегу у самой кроки моря оттаявшие от космического минуса ошмётки тел некогда бессметный людей начали гнить заражая бактериями и вирусами новой жизни новую землю. Не в силах смотреть на то что будет дальше и подавив в себе любопытство я остановил вращение времени. Люси по прежнему стояло напротив и смотрел на меня. Она, первая девочка планеты земля, что родилась, умерла и вновь родилась, и вновь умерла, она, что подарила человечеству величайший дар и она же, обрекшая человечество на гибель, она, что стала путеводной звездой для зарождения новой жизни в миллиардах лет от старой земли смотрела на меня своими холодными, выцветшими от вечного холода глазами. О, что же ты хочешь мне сказать? О чём ты хочешь просить? Я отвернулся и нащупал на своей спине тонкую серебряную нить, энергетическое волокно к моему бренному телу, я слегка дёрнул себя за него и мир вокруг меня стал удаляться. Я летел сквозь время, миры и пространства домой, в свой тело. Домой в своё время. Домой к своему дыханию. Домой к самому себе.
Пять.
Я зарываю глаза готовясь к знакомому ощущению входа моего астрального тела в земной сосуд.
Четыре.
Я ощущаю чувство падения буд-то проваливаясь в бездонную мглу я вхожу в своё физическое тело.
Три.
Я вновь слышу своё сердце. Оно мерно бьётся в моей груди и вновь слышу своё дыхание. Два этих звука словно щелчки метронома успокаивают мой разум.
Два.
Я медленно поднимаю веки. Я больше не вижу возле себя первую девочку планеты земля. Немного жмурясь от закатных лучей я расслабляю затёкшую спину и мой позвоночник слегка похрустывая принимает более удобный изгиб.
Единица.
Я поднимаюсь. Разминая отёкшие ноги. Проверяю свой телефон, наличие ключей от машины, узнаю. что сигареты были украдены из пачки местной малолетней шпаной и кашель похудел на пару тысяч благодаря всё той же малолетней шпане. Кажется, настолько глубокой и продолжительной медитации у меня никогда до этого не было. По дороге домой, за рулём своего большого серебряного джипа я вспоминаю взгляд выцветших от вечной мерзлоты глаз. Чего же от меня хотела мой предок? Она просто рассказывала сой историю? Ей стало невыносимо одиноко от страха и уныния вечной мерзлоты? Или она пыталась поведать мне о конеце вечности человечества? Хвасталась ли она тем, что породила жизнь на земле номер два? Или наоборот показывала, как появилась жизнь на планете земля? А может, она хотела меня предупредить о будущем? В ту ночь я почти не спал. Я лежал и вспоминал её светлые от мороза глаза. Я думал о своём правиле невмешательства в будущее и том стоит ли оно того коли на чаше весов само человечество. Но если такова судьба земли? Если единственной нашей целью является принести жизнь на другие планеты, распространяя саму жизнь? Может и я когда ни будь стану таким же фантомом для такого же меня и поведаю ему о том как зародилась первая бактерия, первый вирус на его родной земле. Ту ночь я почти не спал и очень много курил Я всё прокручивал в памяти увиденное мною. На утро я собирал свой походный рюкзак. Покупатель на машину приедет только вечером, так что я успею закупиться необходимыми припасами и оборудованием. Сейчас же я искал свой ледоруб, купленный по случайному велению своего желания. Признаюсь, шутки ради я хотел повесить его под портретом Тротского, но позже отказался от этой глупой идеи. Так это ледоруб и лежал у меня на антресолях уже несколько лет. Найдя его я провёл по лезвию подушечкой большого пальца. Стоит подточить подумал я и примеряясь сделал пару ударных движений. Он должен быть достаточно острым чтобы пройти сквозь верхнюю корочку льда, кость и заледеневший мозг. Пара ударов, достаточно сильных ударов должны будут решить вопрос о выживании человечества, и ни одна технология не вернёт к жизни ту, что умерла пол миллиона лет назад. А ещё, на всякий случай, у меня будет с собой с десяток литров соляры. Я воздам почести той кто достойна погребального костра, и пусть вместе с ней сгорит в всё что внутри неё. Проходя из коридора в зал, я опять краем глаза увидел фантом девочки. Я задержался на секунду стоя как-бы между мирами, между моим миром современности, миром мёртвой девочки и миром мёртвой земли. Она всё так же неподвижно стояла на всё том же месте. Я знал, что если я взгляну в ту сторону, то вместо неё я увижу лишь напольную лампу.