Она старалась ни о чем не думать, но чем глубже она вдыхала прозрачный рассветный воздух, чем быстрее становились ее движения, тем сложнее становилось хоть как-то ограничивать поток мыслей. Ее острый ум при любом возможном случае вступал в спор с ее чувствами, не оставляя последним никаких шансов. Она не любила себя за это, а сейчас и вовсе хотела возненавидеть.
Зачем она возвращается? Она знает, что они мертвы. Нет никаких шансов, ни малейших - тогда их пришли убивать, а не брать в плен. Она лишь найдет их изувеченные трупы, ничего более. Зачем?..
Потому что нельзя иначе. Пока она не увидела все собственными глазами, в ней будет жить надежда. Она будет верить, что все могло обойтись, что они смогли убежать, как и она. Даже сейчас она верит в это. Всеми силами старается верить.
Девушка смахнула непрошенные слезы. Длинные белые волосы путались, падали ей на лицо, цеплялись за мертвые ветви деревьев. Она шла все быстрее, быстрее, и скоро перешла на бег.
Солнце медленно поднималось, из розовато-желтого превращая свод неба в кристально-голубой. Сначала девушка не поняла, что именно изменилось. И тут же к ней пришло осознание, что высохший лес закончился. Она будто стояла на границе двух миров: позади нее оставалась мертвая серая земля и замершие в предсмертном плаче деревья, а впереди серое плавно переходило в темно-зеленое. Все наполнялось красками, тихим шелестом листвы и стрекотанием насекомых. Под ногами вновь знакомо булькала вода, а мягкая болотистая почва тянула за ступни, с неохотой позволяя сделать очередной шаг. Запах сырости приятно щекотал ноздри.
Осмотрев некоторые растения, девушка пришла к выводу, что сейчас конец мая. Значит, прошло только два месяца. Или же несколько лет, но сейчас этот вариант казался совсем уж нереальным.
Она все шла и шла, узнавая знакомые места. Уже скоро она выйдет к поместью, потому нужно двигаться осторожней. Конечно, солдаты давно ушли, но она не знает, как разворачивается война и где сейчас основной фронт. В любом случае, едва ли Мартейна продержится более полугода.
Чем ближе она подходила, тем медленнее становились ее шаги. Лес редел. Девушка остановилась. У нее есть последний шанс развернуться и уйти, а после никогда сюда не возвращаться. Так она навсегда сможет сохранить надежду в своем сердце.
-Это самообман, -прошептала она вслух, покачав головой.
Нужно принять правду такой, какая она есть. Так ее всегда учили, так она жила и будет жить дальше. Нужно успокоиться, глубоко вдохнуть и выдохнуть. Вот так, теперь она готова. И пусть в горле стоит комок, а живот наполнен безграничным чувством страха - так, что даже дышать больно. Она должна идти. Просто делать шаг за шагом, шаг за шагом...
Поместье и все прилегающие постройки были сожжены дотла. Над грудами покореженных досок возвышались лишь сохранившиеся каменные основания - обуглившиеся, но целые. Среди развалин можно было заметить останки людей и животных. Солдаты уничтожили даже скот, а не увели его, как обычно. Это не война, это просто бойня.
В центре огромного двора, бывшего когда-то украшением поместья, тянул свои гладкие ветви ввысь крепкий однолист. Сейчас на его поскрипывающих ветвях, будто куклы, неуклюже болтались высохшие тела людей. Волосы и часть одежды еще сохранились, так что опознать их не составило большого труда. Это были отец, мать и командир охраны - верный рыцарь, прослуживший Фирминам всю свою жизнь. Похоже, он защищал их до самого конца, иначе бы его не повесили вместе с ними. У него отсутствовала рука - похоже, потерял в бою. Неподалеку от дерева, на импровизированном помосте, было еще одно тело - этого человека по какой-то причине решили сжечь. Крохотный тонкий силуэт узнавался поразительно легко в этих обугленных останках - это была бабушка.
Придерживая себя дрожащими руками, девушка остановилась перед однолистом. Ноги подкосились, и она упала на землю, обдирая колени до крови. По щекам ручьем потекли слезы.
Она выла, точно раненый зверь, кричала, срывая горло. Ее крики эхом проносились в безмятежных небесах, сквозь кроны потягивающихся в солнечном свете деревьев, пронзали безразличную землю и каменные остовы зданий. Она рыдала, чувствуя боль во всем теле, а сердце медленно поглощала разверзнувшая пасть пустота.
Можно больше ни на что не надеяться, ни во что не верить. Они мертвы. Их повесили, как какой-то сброд, как уличных воров или бандитов. Унизили рыцаря, не дав ему пасть в бою. Сожгли бабушку, обвинив в ведьмовстве - конечно же, они нашли библиотеку, и смелая женщина не могла допустить, чтобы у кого-то возникли мысли о том, что настоящая ведьма жива и прячется где-то. Она защитила таким образом свою внучку. "Мой любимый ребенок", -как она шутила всегда...
Воспоминания проносились перед глазами, заставляя все сильнее рыдать и кричать от боли. Она ломала ногти до крови, впиваясь в землю, мокрую от слез. Зачем она сбежала тогда? Нужно было умереть здесь же, и тогда ей не пришлось бы видеть все это.
Боль от потери близких поглощала ее, а в мозгу начинала биться мысль: зачем ей теперь жить?..
Ведь их больше нет.
Ее дом сожжен дотла.
Ее имя теперь ничего не значит.
Ее страна будет уничтожена, если этого уже не случилось.
Все остальные ее родственники - мартейцы, а значит, их постигнет та же участь. Император Истры решил, что их страна не имеет право на существование. Не важно, какие у него были на то причины. Важно то, что она видит последствия.
Девушка не знала, сколько просидела так. Солнце возвестило о том, что начался полдень. Навязчивая мысль о самоубийстве бродила в ее голове, мешая горевать о близких.
Она может закончить все прямо сейчас. Она больше ничего не будет чувствовать. Ей не придется жить с этой пустотой в сердце. Ей не придется страдать, ей никогда больше не будет больно.
Девушка помотала головой, отгоняя прочь настойчивый голос. Кажется, будто кто-то чужой поселился там. Она вспомнила сны, оставившие ее так давно. Вспомнила Грань и голоса, что зовут туда. Вспомнила этот мерзкий липкий шепот...
Ну же, давай. Останови все это...
Девушка встала, пытаясь придать ногам твердости. Ветер дразнился, подбрасывая красивые белые локоны, измазанные высохшей кровью. Она посмотрела на висящие останки своих родителей, дочиста обглоданные насекомыми и птицами.
-Мама... Отец, -ее голос чуть дрогнул, но она справилась с собой. -Жизнь - это самый ценный дар. Вы... подарили мне жизнь. Я... смогла сохранить ее. После всего... смогла. Вы учили меня быть сильной...
Она всхлипнула, и слезы вновь потекли по ее распухшим щекам.
-Сильный, как говорил ты, отец... это не тот, кто побеждает здесь и сейчас. Сильный - это тот, кто может сносить лишения долгое время. Тот, кто тверд на всем своем пути. Тот, кого не сломят все его жизненные испытания. Отец... я так хочу быть сильной сейчас...
Она пыталась перестать плакать, с яростью размазывая по лицу слезы.
-Я не могу умереть так просто. После всего пережитого - не могу и не собираюсь, -она уверенно кивнула. -Пока я жива - живы и вы в моем сердце. Потому... вы не можете умереть раньше, чем умру я. Мы будем вместе, всегда.
Зачем ты лжешь?..
Девушка перестала плакать. Зачем она лжет сама себе? Она смотрела сухими воспаленными глазами на обуглившееся тело бабушки.
Они не могут быть вместе с ней. Их нет. Это не дальняя поездка. Они умерли. Вот их тела, перед ней. Она же ведьма, она знает - здесь их больше нет. Ничего нет от них, кроме висящего в воздухе призрака горя и страдания. Они теперь в другом месте - возможно, им там даже хорошо. Но здесь, в этом мире, есть лишь пустота. Пустота и болезненные воспоминания, каждое из которых будто режет ножом по внутренностям. Их нет. Она теперь одна. Нужно принять правду. Принять и жить дальше, как всегда...
Она пошла вдоль поместья, пытаясь найти что-то, что может ей пригодиться. В полу бывшей рабочей комнаты отца торчала настежь распахнутая дверь потайного люка. Спустившись вниз, девушка убедилась, что вся ее библиотека уничтожена. Все редкие книги, что с таким трудом доставала для нее бабушка, все компоненты, растения, рисунки с формулами - все обратилось в прах. Камни, похоже, просто украли - там были достаточно ценные разновидности, так что неудивительно. Ничего, что она могла бы использовать. У нее есть лишь ее потрясающая память, являющаяся самым ценным хранилищем всех накопленных знаний. Откровенно жаль лишь потерю редких ингредиентов - вряд ли она когда-нибудь сможет найти нечто подобное.