Она тщательно обыскала развалины, все время натыкаясь на чьи-нибудь останки. Многих слуг и рабочих она даже смогла опознать, отстраненно перебирая в голове их приметы.
Все, что можно было сжечь, было сожжено. Остальное, навроде денег или драгоценностей, было вынесено. Скот, судя по всему, сгорел заживо. Коней забили вместе с наездниками в общей панике, когда кто-то попытался сбежать верхом.
Девушка равнодушно отмечала все эти детали, по крупицам восстанавливая картину произошедшего. Осмотрев все, она вновь остановилась в центре двора, под ветвями однолиста. Есть еще то, что она должна сделать сегодня.
Она подобрала крепкий кусок обугленной доски и, выйдя за окраины, начала чертить круг. Она прошла вдоль всего дома и двора, ограничив толстой линией всю территорию поместья. По четырем сторонам света она нарисовала магические знаки, после чего подошла к дереву.
Ей пришлось залезать наверх, чтобы перерезать толстые веревки найденным на кухне ножом. Высушенные скелеты с глухим стуком ударились оземь. После этого она осторожно стащила с помоста тело бабушки. Все останки девушка аккуратно уложила рядом друг с другом, в стороне от однолиста. Осталось только развести огонь.
Покончив со всеми приготовлениями, девушка встала рядом с погибшими, не глядя на них. Неподалеку злобно потрескивал маленький костер.
-Вы все умерли страшной смертью. Я чувствую зло в воздухе - ночью здесь будет опасно. Не хочу, чтобы мой родной дом был проклятым местом. Я начертила круг - на случай, если пламя выйдет из-под контроля. Старик всегда меня ругал за то, что я боюсь огня.
Она слабо улыбнулась, вспомнив своего учителя.
-Хорошо, что он не дожил до этого.
Она замолчала. К горлу снова подступил комок. Она должна попрощаться с ними, попрощаться и очистить тут все. Нельзя плакать. Она будет сильной - не когда-то, когда забудет все это, а прямо сейчас.
-Я знаю, это самообман, -она подняла голову вверх, к вечереющему небу. -Но, пожалуй, мне будет легче, если я буду думать, что вы и правда все время со мной. Вот здесь.
Она с силой прижала ободранную ладонь к груди.
-Так что я не прощаюсь.
Она знала, что по щекам ее вновь текут слезы, но более не обращала на это внимания. Она подошла к костру и тихо сказала:
-Manne'h magia.
Пламя сверкнуло и стало насыщенно-голубым. Оно тут же угрожающе накренилось, издавая гудящий звук. Девушка поднесла обе руки и, чуть помедлив, опустила их прямо в костер, после чего вынула, держа в ладонях переливчатые сине-голубые сгустки. Потом кивнула, решаясь, и взмахнула руками.
Пламя потекло по воздуху, опустилось на землю и с невероятной скоростью охватило все вокруг. Девушка напряглась, пытаясь задать нужное направление. Огонь капризничал, с неохотой выполняя ее приказы. Все, до чего он дотрагивался - будь то камень или дерево, тут же рассыпалось в прах без малейшего дыма. Исподтишка он пытался подобраться и к девушке, но она уверенно держала его на расстоянии, крепко удерживая в руках направляющие сгустки. Она чувствовала, как он хочет освободиться, как медленно горячеет в ее руках, пытаясь опалить и поглотить целиком. Сейчас они были на равных - ее сила против его силы.
Когда был очищен последний участок проклятой земли, девушка тут же это почувствовала. Она приказала огню возвращаться. Нехотя он, будто скатываясь, прыгал обратно в ее ладони. Сделав последнее усилие, она сжала его, и пламя потухло. Изначальный костер был стерт вместе со всем остальным.
На лбу выступили капли пота. Девушка огляделась. Ее окружал выжженный пустырь - ни дерева, на каменных остовов, ни останков людей. Совершенная пустота в пределах очерченного ею круга. Точно такая же, как поселившаяся теперь в ее сердце.
История третья, о правителях.
Лето 1321 О(223 И).
Небо медленно наполнялось неприятными серыми тучами. Воздух, разгоряченный, будто бы звенел в ушах, хотя на самом деле этот настойчивый однообразный звук издавал нестройный хор насекомых. Люсиль устало прислонялась к потному тулову Алли, придерживая ее за поводья, и невидящим взглядом смотрела вперед, туда, где городская стража сейчас тщательно обыскивала какого-то неприятного мужчину в обносках.
Шел уже третий час от рассвета, когда открылись городские ворота, но желающих попасть внутрь было слишком много. Это были крестьяне и торговцы, привезшие на продажу свои продукты и различные товары, местные жители, странствующие рыцари, наемники, иноземцы и прочие, прочие, прочие... Городская стража тщательно осматривала всех входящих, интересуясь целью посещения столицы Истрийской Империи. Всем, кто не являлся местным жителем, выдавали специальную бумагу, разрешающую ограниченное пребывание. Если, конечно же, результаты досмотра удовлетворяли суровых стражников.
Август, не желая проигрывать июлю, решил, что жары, бывшей ранее, недостаточно - нужно быть лучше и стремиться к большему. Люсиль чувствовала, что на ее одежде не осталось более ни одного сухого пятнышка, а мысль о том, что придется снимать сапоги, чтобы дать отдых измученным ногам, причиняла нестерпимую боль и вызывала ужас. Последнюю воду из фляги она отдала лошади, дав ей напиться из своих рук, после чего лишь протерла влажными ладонями лицо. Перед ней оставался всего один человек внушительных объемов, с такой же объемной тележкой. Ему, кажется, было совсем плохо - он беспрерывно пил и протирал лицо надушенным платочком. До девушки доносился слабый аромат цветов и просто-таки нестерпимый запах пота. Понимая, что сама сейчас пахнет не лучше, она страдальчески терпела, пытаясь дышать через раз. Позади нее тянулась очередь - по размеру, ничуть не меньше той, что она уже отстояла. Кажется, это все затянется до полудня. На памяти Люсиль это был первый раз, когда стража настолько тщательно проверяла всех входящих. Судя по тому, что она успела услышать, проезжая по Глиняному Такту, на то была причина.
Ходили невразумительные слухи о том, что стряслась беда. Кажется, на Принца было совершено покушение. А, может быть, на самого Императора. Возможно, покушения вовсе не было, и кто-то из них болен. В любом случае, приезжие рассказывали то, о чем точно сами не знали. Люсиль была уверена, что выяснит все сразу по прибытию в город, но это случилось даже раньше. Когда наконец толстого мужчину с тележкой пропустили, выдав ему бумаги, настал черед девушки.
-Имя, род деятельности, цель прибытия? -стражник устало пробубнил фразу, которую повторял изо дня в день. Второй, сидя за обтрепанным столом, приготовился записывать. Третий в это время принял лошадь травницы, готовясь ее осматривать. На синем полотнище, накинутом поверх кольчуги, поблескивал серебром символ столичной стражи - непритязательное изображение городской стены. Девушка даже не хотела думать, насколько жарко сейчас им, в полном своем облачении.
-Люсиль из Мартейны, лекарь. Прибыла...
-Лекарь?! -встрепенулся сидящий, поставив жирную кляксу на бумаге. -Надо было проходить без очереди!
-К Принцу, стало быть, -закивал стражник, заглядывая в седельные сумки.
-Верно, -уверенно ответила девушка, понимая, во что она влипла.
-Орден? -спросил второй стражник, самый молодой, вновь приготовившись писать.
-Я не из Ордена. Частное обучение.
Стражник поморщился и что-то накалякал в своем журнале посещений.
-Только травы да банки какие-то, -подтвердил третий стражник, обладавший выдающейся бородой. -Щас еще тут посмотрю...