- Кого же мы первого вызовем? - начал делово Лопоухий, кладя пальцы на блюдечко.
Его вопрос потонул в сосредоточенном сопении земного тела Маргинального Морга.
- Блюдце надо сначала нагреть, - без интонации проговорил Фефела.
Тотчас железная рука Зигфрида скинула пальчики Лопоухого с зеленого орла и подняла блюдце над пламенем свечи. Стало совсем темно. Откуда ни возьмись затрещал сверчок.
- Ха, странно, - начал Лопоухий. - У Юры, вроде, и печки нет.
- Он у него в лежаке живет. Там тепло как в печке. Под такой махиной. Да еще он ворочается, плоскости трутся друг о друга...
- Хватит! - проговорил Фефела. - Можем начинать. Зигфрид положил блюдечко на место, и все трое коснулись его пальцами. - Так с кого начнем? шевельнулся Лопоухий. В это время Маргинальный Морг захрапел. И сверчок моментально затихарился. - А ты, что ж, Цока, не слышишь? - Что я не слышу? - недоуменно спросил Лопоухий. - Ну что, так никто и не напрашивается к нам сегодня в гости? - выспрашивал ловца далеких звуков Фефела.
- Ах, это! - расплывался Лопоухий. - Конечно, я... Я могу, если...
- Ну! - Зигфрид нетерпеливо подскочил на табуретке.
- Ленин! - выпалил Лопоухий. - Дух Ленина, ты здесь?! - спросил тотчас же Фефела. Блюдце помчалось к букве "Д". - Здесь! - прошептал Зигфрид. Ты хочешь говорить с нами?! - задал духу второй вопрос Фефела. - Не хочет! - опередил Зигфрида Лопоухий, увидев, что блюдечко поползло к "Н". - Тсс! - цыкнул на него Фефела. Блюдце в самом деле перескочило от "Н" не к "Е", а к "У", и направилось затем под храп Маргинального Морга к "Д".
- Порядок! - треснул тихонечко кулаком по столу Зигфрид.
Маргинальный Морг хрюкнул и затих. В это время, опережая треск сверчка, Зигфрид выскочил на круг уж с совсем странным вопросом: - Владимир Ильич, Вы любили Надежду Константиновну? Лопоухий и Фефела переглянулись. Грянул, действительно, сверчок. Может быть его Астральное тело тоже гуляло по небесам сейчас с Астралом Маргинального Морга, а сами они валялись на лежаке и трещали.
Дух Ленина, между тем, двигал блюдце. - Я, - следовал за ним вслух Зигфрид. - Г-о-л-у-б... - Голубой! - закричал судорожно Зигфрид, увидев, что блюдце сделало наклон к "О" и перескочило к "И-краткому".
- Фь-ю-у! - свистнул Лопоухий. - Не ожидал! - Владимир Ильич, а правда, что Вы инкарнация Пифагора? - наседал на духа Фефела. - Да! - выговорил вдруг Лопоухий.
Что да? - посмотрел на него Фефела. - Я слышал, как Владимир Ильич сказал "да". Смотрите и блюдце! Блюдце точно проследовало к "Д", а от него прямехонько на "А". - Дела! протирал глаза Зигфрид. - А Вы, действительно, слышали музыку планетных сфер? - осторожно спросил в мгновенно наступившей тишине Фефела.
Ни Маргинального Морга, ни сверчка не стало слышно, будто оба вместе с лежаком вылетели навстречу своим Астральным родственникам.
- Слышал, - претворял в слова движения блюдца Зигфрид. - Слышу и буду слышать.
- А какие у Вас были уши? Зигфрид даже чертыхнулся от такой несуразицы, вылетевшей из недр Лопоухого. Блюдце, однако, шевельнулось и поползло к "К"... - Как у одного из вас, - прочитал ответ Лопоухий. - Как у одного из вас! - торжественно повторил он еще раз. В это время Астральное тело Маргинального Морга с бешеной космической скоростью неслось на землю. Маргинальный Морг плыл как раз бабочкой точнехонько над Марианской впадиной, светило солнце, и вдруг вода расступилась, и, кувыркаясь, Маргинальный Морг полетел с высоты одиннадцать тысяч метров на голубое дно океана.
- А-а! - закричал он за перегородкой, и тотчас же Астральное тело сверчка прыгнуло проворно в кровать.
Все были в сборе. Дух Ленина или Пифагора бросил посередине фразы блюдце и исчез, полный загадочности, которая с каждым спиритическим сеансом лишь увеличивалась.
- М-да-а! - заключил сцену Зигфрид. В дверь позвонили. - А вот и смена! - радостно вскочил Лопоухий. На пороге появилась Подруга под руку с румяным Женечкой. Фефела быстро сгреб все со стола, и, дрожа всем телом от последнего ответа Пифагора-Ленина, зашагал домой в сопровождении Зигфрида.
Лопоухий, которого распирало от гордости за свои уши, остался еще покалякать в обществе Маргинального Морга, Подруги и Женечки.
А Фефела распростился с Зигфридом, взбежал в свою закомарку, открыл крышку фортепиано и стукнул по клавишам. Записал в тетрадь, потом еще, еще и, напевая себе что-то вроде марша под нос, бил и бил по фортепиано, пока в ушах его окончательно все не смешалось и, наконец, не стихло. Тогда он встал от инструмента, заламывая кисти рук, прошелся метр - туда-сюда и счастливый повалился на диван.
- Прием окончен, - закричал радостно Фефела. - На сегодня все!
Он разделся, осмотрел себя в лакированном корпусе пианино, взялся было за пенис, но, сообразив что-то или, может быть, даже что-то уловив в воздухе, махнул рукой, и прыгнул под теплое байковое одеяло. Через двадцать секунд его Астральное тело сидело рядом с духом Пифагора и наигрывало на арфе звучащую в Фефелиных ушах музыку.
А Пифагор, как воздушный танцор летал вокруг Фефелиного Астрала, и то сливался с ним в одну небесную единицу, то неожиданно снова выпархивал на простор своего танца. Фефела спал.
* * *
Зигфрид, тайно проводив Фефелу до ворот его дома, постоял немножко снаружи, засунул голову в дверь парадной, прислушался, и, убедившись, что с Фюрером все благополучно, зашагал по улице Жопина назад.
"Здоровье Фюрера, - чеканил Зигфрид в такт своему шагу, - дело всей нации!"
И оберегая Фефелу от случайных выстрелов Фанни Каплан, Зигфрид чувствовал себя целителем не в меньшей степени, чем Пафнутий. Но Пафнутий так телега. Вот, Люси!
Тут Зигфрид поймал машину, назвал адрес Лопоухого и покатил. Зигфрид уже давно был влюблен в Люси. Но не так, как в женщину, а иначе. Ему нравились ее хватка, прорыв и стремительный ход во всех ее предприятиях. А совсем недавно, залюбовавшись одной из последних ее авантюр, он неожиданно понял, что не найди его тогда в парке Фефела, он бы пошел за Люси, и служил бы ей верой и правдой.
Люси и сама, взглянув тогда на него, уловила нечто такое между ними. Но как женщина не подала виду, а наклонилась и начала вытаскивать из нижнего ящика комода всякие вещицы, чертыхаясь и матерясь. Вещиц была такая уйма, что Зигфрид не вытерпел и спросил: