- Что случилось, дружище?! – обеспокоенно воскликнул Глеб.
Вместо ответа облачник выбросил из своего округлого чрева какой-то катыш, который Глеб успел поймать на лету. Катыш был тяжёлым и плотным. Раскрыв ладонь, Глеб увидел оранжевый самородок с чёткими, точно отполированными краями. В нём было не меньше фунта.
- Господи, откуда это? – прошептал Глеб, ощущая, как нарастает под сердцем горячая нервная волна.
Облачник загорелся чистым оранжевым светом и, сделав широкий круг, направился в сторону темневших вдалеке горных отрогов. Кликнув с собой только что починенного робота-геолога, взволнованный Глеб поторопился следом.
Время от времени он останавливался, чтобы перевести дух и всякий раз с замиранием сердца смотрел на найденный Люсей самородок. «Неужели, где-то есть россыпь с подобными экземплярами?» – спрашивал он себя, не веря очевидному, и тотчас отвечал: «Нет, это попросту невозможно»!
И всё же он шёл вперёд, стараясь не упустить облачника из виду. Робот-геолог кое-как ковылял рядом.
Вскоре пейзаж начал меняться. Вместо унылых и голых пустошей стали попадаться каменные распадки и целые глыбы вулканических базальтов. Прямо под ногами хрустели кристаллы благородной шпинели, дымчатого горного хрусталя и бериллов самых разнообразных оттенков. Под низким солнцем вспыхивали и гасли друзы аметистов и кроваво-алые вкрапленья рубинов. Настоящий рай для геолога и старателя. Но Глебу не было дела до этого многоцветья. Ему нужен только зорий!
Попадалась на глаза и местная живность: угловатые проворные ящерицы, составленные из чёрных и багряных сегментов, какие-то голубые «бублики», неспешно катящиеся по пустырям. Пару раз из-за камней высовывались уже знакомые Глебу «тарелочники». Теперь, когда эту хищную бестию удалось разглядеть повнимательнее, стало понятно, что это Тorpedo сampus – сухопутный электрический скат.
Скоро Глеб начал уставать. Натруженные долгой ходьбой ноги гудели. От жажды сушило горло.
«Баста!» – решил наконец Глеб и присел на большой валун из гладкого, отполированного ветром агата.
Он поднял забрало шлема, отстегнул от пояса флягу с водой и отвинтил крышку. Однако не успел сделать и глотка. Взгляд его невольно упал на тонкую змейку, бегущую вдаль, к горному кряжу. Рука Глеба задрожала, расплёскивая капли воды.
- Зорий! – прошептал он и пал на колени.
Оранжевая змейка, тонкая, но отчётливая, весело огибала каменистые россыпи. Это была трещина! Трещина в базальтовом монолите, сплошь забитая оранжевым минералом. Ветер, злой гений Аллегры, тысячами лет гнал по пустошам тончайший порошок зория и только здесь, в глубокой трещине, расколовшей поле базальтовой лавы, скопились тонны редчайшего минерала. Они уплотнились за прошедшие тысячелетия, срослись в крупные причудливые кристаллы.
Дрожащей рукой Глеб завернул пробку на фляге и повесил её обратно на пояс. Пить расхотелось.
Кликнув скучающего поблизости робота, Глеб приказал взять образец минерала и провести геммо-анализ. Посверкивая стальными конечностями, робот меланхолично принялся за работу. Через пару минут он протянул Глебу манипулятор с зажатым в нём кристаллом.
- Зорий, - лаконично доложил автомат. – Содержание основного минерала в образце – 98,7%.
- Господи, - пробормотал ошеломлённый Глеб, принимая тяжёлый и тёплый на ощупь кристалл. – Да ведь здесь, в этой жиле, тысячи и тысячи фунтов! Теперь я богат. Я просто сказочно богат!
Это было сокровище! Это было спасение! Теперь можно было послать ко всем чертям и кредиторов, и долгие одиночные рейды в компании роботов. Теперь у него будет свой корабль и своя команда из таких же, как он, бродяг. И главное – он снова увидит Землю!
В этот момент над плечом Глеба беззвучно повисла Люся, переливаясь сине-голубыми оттенками.
- Люся, - с чувством произнёс Глеб. – Ты спасла мне жизнь, а теперь сделала богатым и свободным. Не знаю, чем мне с тобой расплачиваться.
***
Месторождение зория оказалось значительно крупнее, чем предполагал Глеб. Поднятый в воздух дрон зафиксировал сразу несколько глубоких, набитых минералами трещин.
Несколько дней пара роботов-сборщиков - всё, что удалось восстановить Глебу - неутомимо сверлила и ковыряла твёрдый, как железо, базальт с одной лишь целью – добыть как можно больше ценнейшего минерала.
Глеб также работал без устали и почти без отдыха, упаковывая, взвешивая и складывая доверху набитые контейнеры в грузовой отсек корабля. Рассчитанный на четыре тонны отсек постепенно заполнялся.