– Может, помочь ему добраться до больницы? – отряхнувшись, предложил детектив.
– Только если хочешь, чтобы он помог тебе добраться до кладбища, – жёстко усмехнулась я. И добавила сухо: – Ты уволен.
Вскочив, бросилась к выходу.
Сестра… Она его сестра! Кузина, которой Лёшка хотел подарить машину. Потому что мой муж добрый и хочет дать родным то, чего был лишён сам. Заботы. Защиты. Надёжного тыла. А я…
Замерла у раскуроченной двери и обернулась. Сменила тон на деловой:
– Впрочем, нет, Стефан Егорович, – снова перешла на официоз. – Даю вам ещё шанс. Соберите что сможете на эту девушку и её семью. На этот раз не облажайтесь.
Детектив, почему-то довольно улыбаясь, кивнул.
А я, стуча каблучками, побежала за Лёшей. Надо узнать об этой девушке всё. Не просто так Лютый едва держится на ногах, – наверняка пытался помочь. Потому и мне ничего не говорил. Там точно не всё в порядке! А ещё клуб, там сейчас настоящий дурдом.
Вылетела из здания и увидела мужа уже у машины. Он сгорбился и уткнулся лбом в пыльный металл.
Вцепившись в дверь, чтобы не упасть, закричала:
– Береговой, ты идиот! – Лёшка замер и обернулся, но чуть не упал вдоль машины от слабости – удержался рукой за открытую дверь. Я рассмеялась сквозь слёзы: – Я ведь могла помочь, – подошла осторожно ближе. – Почему ты вечно пытаешься всё сделать сам? На исходе сил, на пределе возможностей, но один? Мы же семья! Или для тебя это пустой звук? Семья – значит, вместе!
– Я… – он туманно взглянул исподлобья, стер большой ладонью кровь с лица, заулыбался криво. – Не хотел тебя зря тревожить, пока до конца все не узнаю. Ты и так занята фондом и детьми, не меньше моего устаешь. А когда ты вчера заявила, что на мне не сошелся свет клином, я будто сошел с ума… Как? – он захлебнулся воздухом, добрал еще, хватая губами недостаток, будто выброшенная на берег рыба, запрокинул голову в небо, а потом снова посмотрел мне в глаза. – Как ты могла подумать, что я тебе изменяю? Как ты допустила такую мысль?! Я что повод давал? – он слабо покачал головой и горько усмехнулся. – Ангел… я у смерти себя выдрал, чтобы с тобой быть всегда, а ты усомнилась?
Я оттолкнулась от двери и побежала к нему со всех ног. Бросилась на шею, даже не сомневаясь, что Лютый устоит на ногах. В его стойкости никогда не сомневалась… Так прочему я уже не в первый раз боюсь, что он разлюбит? Почему мне всё время мало доказательств? И всё, что я смогла ответить, это…
– Прости. – Прижалась своей щекой к его и, ощущая такие любимые руки, сжимающие моё тело, всхлипнула. – Знаю, я жалкая. Никак не могу поверить, что ты любишь меня так же сильно, как и я тебя. Что после всего пережитого ты не разочаровался… Ведь я совсем не ангел, Лёш. Я…
Ощущая вкус его крови, я не могла остановить слёз. Сказать это было трудно, но я должна была прояснить:
– Я даже хотела отобрать у тебя наших детей. и собиралась рассказать этой глупой девчонке, которая посмела увести тебя… Правду. А если бы она не испугалась, то разрушила бы её жизнь. Сейчас мне самой страшно вспомнить, о чём я думала...
Рассмеявшись, я отстранилась и, обхватив ладонями его небритое лицо, посмотрела в бездонные, будто смертельная пропасть, глаза.
– Я так безумно боюсь потерять тебя, что готова пасть так низко, любимый. Так что я совсем не ангел!
– А я чуть не убил нерадивого детектива, – тепло засмеялся муж. – Просто потому что тот слишком близко к тебе подошел и притронулся к твоему телу. Ты только моя, запомни. Моя… Ни тебя, ни детей я никому не отдам. Если бы не усталость, не смог бы остановиться, придушил бы невинного паренька – так ревность затмила разум. Видишь, какой тебе лютый муж попался… Разве я достоин тебя?
– Более чем, – шепнула и приникла к его губам. Таким жёстким, обветренным, но таким желанным! С трудом оторвавшись, прошептала: – Знаю, ты будешь против. Да и я с большим удовольствием поехала бы домой и… заперлась с тобой в спальне на неделю… Но мне было бы спокойнее, осмотри тебя врач. Пожалуйста, давай поедем в клинику.