Я поджала губы и постаралась унять внутреннюю дрожь, которая возникла от одного звучания этих страшных слов. Боже, я даже представить боюсь, каково это будет – сражаться с Лютым за детей. Но, разумеется, не отступлю! Даже ему…
– Нет, – качнув головой, я дёрнула уголком рта. – Для начала хочу убедиться, что у них всё серьёзно. И… – Втянула воздух в пылающие лёгкие. Да, мне нужно сделать это, хоть будет непросто держать себя в руках. – Я должна поговорить с этой девушкой. Организуйте нам встречу и побыстрее, пусть приедет сюда, ничего не подозревая. Только мой муж ничего не должен знать.
Детектив одарил меня обаятельной улыбкой и, сверкнув ровным рядом белоснежных зубов, откинул назад густую темную челку.
– Сейчас же займусь этим. Я в полном вашем распоряжении.
Мужчина порывисто шагнул ко мне, я поднялась со своего места, вышла ему навстречу, чтобы пожать руку. Детектив, мягко обняв ладонями мою кисть, неожиданно поднёс её к губам. Прикоснувшись к коже тёплым поцелуем, посмотрел мне в глаза:
– Днём или ночью...
Дверь вдруг распахнулась и, жалобно скрипнув, повисла на одной петле. Увидев белое от ярости лицо идущего к нам мужа, я забыла, как дышать.
Глава 6
Лютый
Боже, как я устал. Выжался так последние дни, что еле волочил ноги. Подготовка ребят к финальному бою, рекламные кампании, договора с киностудиями и журналистами, тренировки, тренировки, тренировки... Не думал, что мой спортивный клуб так быстро встанет на ноги. Уже полгода всерьез думаю о преемнике или хотя бы толковом помощнике. Был бы Волчара рядом… Он бы справился со всем. С его боевым духом и умением разобраться с любой проблемой я мог бы расслабиться и уделять больше времени семье.
Семье… которой по сути больше нет, и от этого я заходился в одышке, бесконечно давил кулаком в грудь и крошил зубы. Я сам виноват – упустил момент, не давал жене, женщине в сексуальном пике, то, что она хотела. Хорошего жесткого траха.
Да я бы просто не встал с кровати, если бы позволил себе еще и секс ко всем физическим нагрузкам, что на меня навалились. Старею, что поделаешь...
Лина! Я же верил ей… Верил больше, чем себе. Думал, что вынужденное воздержание только усилит наши чувства, сделает острее процесс, но заблуждался. Нужно было с женой говорить об этом, а я как-то снова взвалил эти вещи на свои плечи и умолчал, что мне хреново – стыдно признавать свою слабость. Но я понял истину: говорить с любимыми нужно вовремя, иначе может быть поздно.
Как она могла лечь с другим, не понимаю и не верю... Не хочу верить. Только в ушах все еще звенят ее прямые признания, слова, что вырезали из моей груди сердце. И кто этот подонок, что посягнул на моего ангела? Переступил через мою душу и вклинился в нашу идиллию. Кто этот смертник?
От одной мысли, что жена с кем-то… у меня закипала кровь в венах и яростью наливались глаза. Я едва сдерживал свои порывы разгромить офис и наброситься на первого встречного, но понимал, что лучше дам в рожу тому, кто это заслужил. Вот только решу один семейный вопрос и вернусь к расплате. Главное, дожить.
Если бы не назначенная встреча сегодня утром в двухсоткилломентрах от города, я бы сошел с ума и кого-нибудь точно избил, но нужно было держать себя в руках и показать Варваре, что я не дикарь и мне можно доверять. Она и так не хотела со мной общаться, мол, мы чужие люди. Два месяца хождения по кругу, по острым граням безнадеги и недоверия, а толку все равно мало – Варя не принимала ни один из моих подарков и отказывалась от любой помощи. Вот вам и глупая гордость.
Я бесился. От женской дурости и упертости, но старался не рвать по-живому, осторожно предлагать руку поддержки, чаще делал так, чтобы она и не знала, откуда приходит помощь. Да, ситуация была странной и до глубины души холодной, но я не сдавался. Хотя с моей импульсивностью – это было очень сложно выполнить, я буквально давил в себе желание закипеть.
И, чего темнить, после ссоры с Линой, я сходил с ума втройне. От невозможности выплеснуть эмоции, излить свою боль в рюмашку водки, хотя я ненавижу алкоголь, да просто поговорить с другом, который так жестоко погиб… Я до сих пор чувствую вину за то, что не поверил Сергею, что не вытащил его из тюрьмы, а теперь уже поздно каяться – его не вернуть. Настя, сестренка Волкова, меня так и не простила – уехала в Америку и приезжала только к детям, выбирая дни, когда меня нет дома. Я все понимал. Я и сам себя не простил...