– Значит, ты не уйдешь? Пока…
– Если не выдашь…
Вдруг Субъект отдернул свою длинную корявую конечность.
– Ой, – заорал он, – Ой! – и осторожно потрогал шип на спине Лютейчика. – У тебя ж шипы не настоящие! – потом он потрогал клык. – И клыки тоже! И рога!!!
– Почему не настоящие? – удивился Лютейчик, – настоящие…
– Но они мягкие и гладкие. Ну-ка, Цветок, потрогай!
Лютик осторожно дотянулся лепестком до иголки, потом до клыка и рога нагнувшегося к нему Лютейчика. И покачал головкой.
– Ну, я же говорю! – кричал Субъект.
Лютейчик оглядел себя и потрогал:
– Но они же настоящие… – неуверенно сказал он и посмотрел вопросительно на своих соседей.
Субъект расхохотался.
– Ой, уморил! Ой-ха-ха! – он опять обнял Лютейчика. – Вот те раз! Век живи – век учись! А я то, чурбан, думал, что шипы всегда колючие, а клыки – острые.
И он так весело и заразительно заливался смехом, обнимая Лютейчика и толкая его во все места, что тот тоже не утерпел и стал смеяться, кажется, впервые в жизни. Засмеялся, как умел и Лютик, подрагивая лепесточками и стебельком.
– А знаете что, пойдем со мной туда, где Новый год, вместе, – предложил новым знакомым Субъект.
Лютейчик кивнул, но, посмотрев на Лютика, помотал головой:
– Нет, мы останемся здесь, будем вместе, вдвоем. Правда, Лютик? И потом, меня там могут снова испугаться. И подарков у меня нет. И вообще Новый год для меня и без всяких белых шариков уже наступил! Я получил подарок – вас, моих друзей!
– Ну, тогда и я с вами остаюсь! Мир посмотрю я как-нибудь потом. А подарок я тоже уже получил – сбежал из приюта чурбанов. Будем праздновать здесь, вместе! – стал радостно приплясывать Субъект .
И все снова засмеялись. А Пруд заблестел еще ярче, потому что Солнце опять заглянуло в него, чтобы посмотреть на друзей, их и свое отражение.