Личный пример, поданный Реформатором, стал достойным завершением той кампании, которую он начал с помощью своих сочинений. Монахи, порвавшие с уставом, и священники, обращенные в пасторов, с его легкой руки пустились во все тяжкие. К гражданскому браку (ведь церковное таинство брака они отвергали) вскоре добавились открытые супружеские измены, развод и двоебрачие. Пастор Михаэль Крамер завел себе сразу трех жен. Не меньшим успехом пользовались и остальные его собратья по новой вере, которых отсутствие житейского опыта превращало в легкую добычу для корыстных соискательниц. Хроникер Фрайберг рассказывает, что в 1525 году, когда лютеране по приглашению отделившегося от Церкви Тевтонского ордена явились в Пруссию, здесь началась настоящая эпидемия бракосочетаний. «Священники и монахи, — пишет он, — считались завидными женихами, ведь они присвоили себе церковные деньги». Неудивительно, что женщины бегали за ними табунами. Впрочем, как только деньги иссякали, оба участника брачного союза теряли друг к другу всякий интерес и принимались смотреть на сторону. «Дня не проходило без свадьбы кого-нибудь из священников и монахов с монахинями или просто девицами, и пирушка следовала за пирушкой». В это же время Георг Саксонский писал Филиппу Гессенскому: «Вы видели, сколько появилось монахов и монахинь, которые, покинув свои обители, превратились в развратников и потаскух?»
Знал об этом и Лютер. Однако вместо того чтобы радоваться нахлынувшей свободе и приветствовать своих собратьев, которые в полном соответствии с его уроками бросили вызов дьяволу, он горько жаловался: «Из всех знакомых мне монахов лишь единицы, покинув монастырь, сделались новыми людьми». Несколькими годами раньше он еще приписывал падение нравов «болезни роста» и верил, что суровыми мерами сумеет призвать распутников к порядку. «Не следует удивляться, — говорил он тогда, — что многие превратно понимают суть Евангелия. К счастью, у нас есть виселица и колесо, есть меч и кинжал, так что мы сумеем защититься от всякого, кто извращает волю Божью». К 1525 году ему пришлось признать, что применение подобных мер свело бы число его сторонников к жалкой горстке.
По большому счету, пропаганда свободы нравов, которую вел Лютер, сослужила Церкви добрую службу. Она позволила выманить из монастырей — так выманивают из норы крыс — всех случайно попавших туда людей, не чувствовавших к религии настоящего призвания. Все остальные — разумеется, те, кого не выгнали силой, — продолжали как ни в чем не бывало молиться Господу и строго исполнять требования монастырского устава. Монашество просто очистилось от ненужного балласта. Знаменитый францисканский проповедник Августин фон Альфельд так написал об этом: «Члены этой клики пьют с утра до ночи и купаются в нечистотах, словно свиньи. Благодарение Господу, почти все это отребье, раньше жившее среди нас, освободило от своего присутствия монастыри и храмы». Цистерцианец Вольфганг Майер выразился еще проще: «Господь очистил Свое поле, вырвав плевелы из зарослей пшеницы».
Папа Лев X с кардиналами Джулио де Медичи и Луиджи де Росси. Копия с картины Рафаэля
Продажа индульгенций. Лукас Кранах Старший. 1521.
Папа Юлий II. Г. Бургкмайр. 1511.
Альбрехт Брапденбургский. Альбрехт Дюрер. 1519.
Император Максимилиан I. Альбрехт Дюрер 1519.
Медаль с изображением ландграфа Филиппа Гессенского и герцога Иоанна-Фридриха Саксонского. 1535
Курфюрст Фридрих Мудрый Саксонский. Альбрехт Дюрер. 1524.