— хорошая история, я почти поверил. Только есть одно но, я не один, и вы это знали!
— да! Да молодой человек, вы не один! Но! Позвольте напомнить вам, я же спрашивал, любите ли вы свою избранницу, с которой вы пришли? Но, вместо внятного ответа, вы начали мямлить и нести какую-то неуверенную чушь… Было ведь такое? — щурясь, спросил грек.
— да было… Не могу не согласиться.
— а теперь ответьте мне на чистоту, если вы были не уверены тогда, неужели вы проигнорировали дочь Эмилии? Я же видел, как она на вас смотрит! Вы либо врёте мне, и сделали своё дело! Или… Может, у вас проблемы с потенцией? Так я могу помочь! Вы только попросите!
— Дионисий не говорите ерунду! Она навязывалась мне ночью, но сейчас я точно понял, что люблю только одного человека, и не сожалею о том, что отказался от Сабины. Я люблю Радку, и тем самым больше не буду в этом сомневаться никогда. Вы правы, когда сказали, что время всё расставит. Этот случай мне очень помог, многое понять.
— это я и хотел услышать мой юный герой… Ведь если вы отказались от такой женщины, что я вам предложил, то вы либо больной на голову импотент, либо безумно влюблённый глупец.
— спасибо за пожилой вывод! Давайте остановимся на втором варианте, вспоминая эти дыни, которые Сабина прятала под платьем, я сам сейчас понимаю, что я, скорее влюблённый глупец! — засмеялся я.
— не буду вас больше ни осуждать ни упрекать. — в ответ засмеялся Дионисий. — Это ваш выбор. И я рад что вы, наконец, определились. А дыни то были хоть куда… — помахал пальцем распутный грек.
— вы неисправимы, пожилой чёртяка! — не удержался я, разражаясь хохотом.
— давайте собираться в дорогу. — ответил грек.
— ах, да… Ваша мама. Клянусь, что я относился к ней с полным почтением, хотя зачем мне клясться? Я не буду вас никуда выгонять, оставайтесь у меня дома столько, столько хотите. И за это время у меня в гостях, вы сможете расспросить у матери о всём, что я для неё сделал. Я уверен в том, что никогда её ничем не обидел, поэтому моя совесть чиста.
Я протянул руку греку для рукопожатия.
— давайте в дальнейшем относится друг к другу с большим почтением и доверием. Потому что, то, что вы сделали, было не очень хорошим решением.
— согласен, это было слишком, а кто в жизни не ошибается? Не забывайте Любомир, у меня никогда не было сына, а вы первый кто стал его временной тенью.
***
Было около четырёх часов по полудню. Пустился лёгкий дождь и чавкая по мокрому грунту я подходил к входным дверям дома Дионисия. Хозяин вязал лошадей в стойле, а я тем временем хотел увидеться наконец-то с родными людьми. Дождь барабанил по подоконникам и крыше, приглушая окружающие звуки. Я открыл дверь и разулся, после чего начал проверять комнаты, пытаясь понять, где же все. Зайдя на второй этаж я увидел как в зале на полу сидела Радка на коленях и склонив голову молилась. Обычно она не молилась просто так, поэтому я решил поинтересоваться, что за повод.
— здравствуйте, что-то случилось? — спросил я, выдавливая дождевую воду с волос.
Она резко повернулась и вскочила на ноги, как будто её молнией ударило. Девушка подбежала ко мне и, не взирая на мокрую одежду сжала меня в крепких объятьях.
— Радка, солнце, что такое? Что произошло, вы меня пугаете!
Вместо ответа она начала осматривать мои руки и шею.
— вы не ранены?
— почему я должен быть ранен? — с удивлением спросил я.
— вы же написали в записке, что вернётесь ночью! Я всю ночь не могла заснуть, я думала, что с вами что-то случилось. Господи, хвала небесам вы живы и здоровы, где вы были, почему так задержись? — она положила руки мне на лицо, будто забыла как я выгляжу.
— это не интересная и унылая история. Дионисий должен был продать коней, вместо этого он так напился с заказчиками, что не смог ехать верхом ночью! Если не верите то…
— я верю, главное с вами всё хорошо! — она быстро поцеловала меня в губы и снова крепко обняла. Я тоже обнял её в ответ, чувствуя уже знакомый запах её волос.
Как же мне было сейчас легко на душе, от того что я выбрал тот путь, который мне указала совесть. Ясное дело, что вранье, и молчание Дионисия могли бы скрыть все грехи и никто, никогда бы не узнал о том, что я там делал и с кем. Но, дело было даже не в этом. Дело в том, как я относился к этой девушке и к самому себе. Если бы она была мне безразлична, то я бы не раздумывая использовал все возможности и глазом бы не моргнул. В этой ситуации, в которой я жил, я бы не смог смотреть Радке в глаза. Сейчас она выглядела самым безгрешным существом на земле.
— а где мама?
— она легла поспать в спальне, дождливая погода и меня на сон подбивала, но переживания не давали сомкнуть глаз!
— вот смотрю я на вас и не могу понять, откуда такое чудо взялось? — улыбаясь, спросил я.
— Болгария, район Ивайловграда, деревня Казак. — протараторила Радка.
— этот адрес мне знаком! — улыбнулся я. — Давайте, сходим поесть, а то я проголодался с дороги.
Мы спустились на кухню, где я принялся за поздний обед, а Радка только сидела за столом и смотрела, как я ем.
— я тут говорил с Дионисием. Нам нужно это… — говорил я с набитым ртом.
— вы пережуйте сначала, не спешите говорить! — упрекнула меня Радка.
— угу. Так вот, он дал годную идею! Нам нужно с вами по вечерам латынь начать учить.
— а я немного знаю латынь! У папиных учебниках были некоторые тексты по латыни, я их много раз перечитывала и знаю некоторые слова!
— это замечательно, но я говорю о хорошем знании, чтобы мы с вами могли говорить свободно и общаться с людьми. Вдруг в будущем понадобиться заняться торговлей, а не бесконечным убиванием животных. Без знания языков никак не получится этого достичь!
— я согласна. А где мы книги возьмём?
— Дионисий должен знать, где можно нужную литературу купить, так что скоро начинаем просвещаться!
Вечером наконец-то я встретился с мамой, и мы вышли на ночную прогулку, пока Радка готовила еду. Не знаю зачем, но мать попросила меня выйти для разговора. Мы шли по тёмным улицам, которые освещались изредка факелами. Вокруг было тихо и спокойно, только сверчки пищали время от времени.
— так зачем вы меня позвали мама? Вы хотели о чём-то важном рассказать?
— сынок, я хотела не рассказать, а спросить.
— о чём?
— где вы были с Дионисием?
— а разве он не оставлял вам записки? — удивился я.
— нет, сынок, обычно он не докладывает куда ходит.
— погодите! А может, тогда он соврал мне, что хорошо к вам относился?
— нет, не соврал. Но, это не значит, что он обязан отчитываться, о своих делах, так, где же вы были?
— бес его знает мама… Я забыл фамилию этой женщины, помню что звали её Эмилия…
— и у неё есть дочь.
— да, есть, а почему вы спрашиваете? — насторожился я.
— они как-то единожды сюда приезжали. Я видела их обоих.
— и что вы можете сказать?
— а то сынок, что она очень красива. Не знаю, зачем вас брал туда Дионисий, но хочу узнать, что вы о ней думаете, точнее у вас появились какие-нибудь планы по поводу этой семьи?
— вообще-то нет, а разве это важно?
— знаете сын, иногда красота, настоящая кроется глубоко внутри. А внешность бывает крайне обманчивой.
— что вы хотите этим сказать? Говорите прямо мама.