— ДА! ДА! За Балдуина! За Бонифация! За Энрико! За господа Бога! — каждый рыцарь орал то, что было ближе ему по душе, только Карло молчал и слушал.
Балдуин махнул рукой, прося тишины и сказал.
— вы знаете Бонифация Монферратского, благодаря ему вы взяли вторым штурмом очень сложный участок стен! Все должны быть благодарны этому великому полководцу и воину Бога!
— Да! За Бонифация!!! — заревела толпа, подымая мечи вверх.
Бонифацию понравилась такая лесть, и он даже улыбнулся. Дандоло просто стоял и слушал тираду Балдуина, которую ему подсказал старик. А Балдуин потихоньку подходил к самому главному моменту, который в будущем станем ключевым.
— да, Бонифаций Монферратский истинный воин, и он это доказал и словом и делом! — Балдуин опустил голову, и замолчал на мгновение. Потом прошел вперёд, и начал ходить вблизи крестоносцев смотря каждому из них в глаза на расстоянии вытянутой руки.
— вы знаете, что я принимал участие во многих сражениях, но так сложилось, что я сидел и пил вино, пока мои французские земляки погибали, забирая эти стены. Моя совесть не чиста и я сгораю от стыда из-за бездействия! И именно поэтому! — закричал Балдуин, вытягивая свой уникально скованный меч. — Я поведу вас в бой за город и покажу, силу графа Балдуина Фландрского и Генуэзского!
Толпа неистово взревела от того, что их любимец сам своей персоной пойдёт вместе с ними в бой. Для многих это была честь и радость. Многие рыцари и солдаты мечтали своими глазами увидеть как бьётся Балдуин и что он из себя представляет. В глазах кровожадных французов заблестел азартный огонь, который требовал битвы, и Дандоло это хорошо видел, план по ведению морального поединка проходил успешно, оставалась всего одна деталь…
— НО! — закричал Балдуин, прерывая шум толпы. Он махнул мечом, чтобы все дали тишину. — Есть один нюанс мои воины! Завтра, я буду сражаться с вами плечом к плечу. И у меня к вам всего одна просьба. Я даже больше скажу — это приказ! Никто из тех, кто завтра выйдет с мечом против нас, не должен получить пощады! Всех воинов, всех живых существ, которые выйдут против нас, я приказываю не просто убивать, я приказываю их калечить и увечить, прежде чем они будут убиты! Я хочу видеть от вас предел жестокости и ненависти! Если вам не ведомо как этого достичь, то завтра вы увидите, как нужно убивать! Я вам лично это покажу. Византийцы должны увидеть с кем они имеют дело…
— зачем вести такой ненавистный бой, разве можем мы называть себя воинами Христа, если будем убивать людей как варвары? — перебил Балдуина Карло, на которого все рыцари обернулись поглядеть, пытаясь понять, кто перебил их лидера. Карло просто не мог больше терпеть этого порыва жестокости от Балдуина. Дандоло зачесал затылок, не понимая, как вообще хоть кто-то решил вставить такую праведную и нелепую вставку в речь графа.
— как вас зовут рыцарь? — спросил Балдуин, зачехляя меч и раздвигая в стороны рыцарей, пытаясь добраться до сицилийца.
Поравнявшись лицом к лицу с ним, Балдуин смотрел на Карло, который был как исполин весь в засохшей крови и стали почти на голову выше графа. Рыцари начали шептаться, а Карло ответил.
— Карло Феросси рыцарь ордена меченосцев из Сицилии, участник третьего крестового похода и четвёртого…
— очень хорошо! Вижу, у нас ветеран объявился! Это хорошо! Опытные воины это всегда плюс! Вот только у меня к вам уважаемый Карло пару вопросов…
— спрашивайте сеньор. — ответил рыцарь гордо смотря на Балдуина.
— скажите мне Карло, каково было соотношение сил Саладина и армии Ричарда Львиное сердце?
— Саладин имел большое численное преимущество.
— это верно! Я рад, что вы знаете такие нюансы! И следующее, каков был результат вашей войны, в которой вы принимали участие?
— это был паритет.
— это было поражение, которое Ричард с огромным трудом преподнёс христианскому миру, как войну без победителя. Саладин дал возможность уйти вам полностью разбитым и униженным, дав возможность христианам делать паломничества в земли Иерусалима. Это была смелая и благородная подачка для врагов, которые вломились на его земли.
— Иерусалим это святая земля и она не принадлежит никому. — ответил Карло. — Только Господу Богу.
— Карло вы ещё более наивны, чем моя жена!
Толпа засмеялась, и Карло стало немного не по себе, но он не отказывался от своей точки зрения.
— Иерусалим его, пока там ислам и ходят его воины. Результат вашей честной и праведной войны — поражение и тысячи бесполезных жертв. Но, ладно не будем теребить прошлое! Давайте поговорим о будущем! Кстати Карло вы принимали участие в штурме стен, или молились Богу в стороне?
— да. Принимал.
— сеньор Балдуин, благодаря этому рыцарю мы взяли самый кровопролитный участок стен — четвёртый. — крикнул на защиту Сицилийца один из первых французов, что выбрался следом за Карло на стену.
— неужели? — скривился Балдуин, от удивлениям. — Не ожидал! Видно, что ваш опыт сыграл решающую роль… Вот только мне сказали, что вы сломали вашу лестницу с воинами, и таким образом вы могли вовсе подорвать мораль нашего войска и прекратить наступление!
— я предпочитаю говорить о результатах, а не предположениях. — ответил Карло, которому стал мерзок Балдуин, как бесчестный и наглый человек.
— вот мой дорогой сицилийский рыцарь! Наконец-то мы подошли к сути! Слушайте теперь меня внимательно, чтобы вам стало понятнее. Это касается всех вас! — начал указывать пальцем на случайных рыцарей Балдуин.
— у Византии в городе сейчас порядка ста пятидесяти тысяч воинов. Вы можете себе представить эту цифру? — посмотрел в глаза Карло граф.
— это очень много.
— вот именно. Это много, как думаете, мы победим? Нас, кстати, около восемнадцати тысяч! — засмеялся Балдуин.
— одному Богу известно, достигнем ли мы победы.
— нет, мой дорогой рыцарь. Мне известно. Мы достигнем победы. И сделаем это в тесных кварталах города и на улицах близ Влахернского дворца только за счёт страха. Страх и ужас это то оружие, которое уничтожит тысячи воинов Византии, даже не втыкая меч в их горло. Когда рядом стоящий воин видит простую и быструю смерть он не думает о страхе, и том факте, что сейчас же погибнет. Вместо этого, он имеет шанс нанести удар, который убьёт крайне важного воина из нашего числа. А если он увидит, как разлетаются ошмётки рук, ног и голов, как струятся фонтаны крови. Как молят крики о пощаде, то солдат впадёт в панику. Его отчаяние и страх должны завладеть им, и прежде чем напасть на крестоносца, он подумает, а может лучше убежать и сохранить свою никчёмную жизнь? И вот, когда первый решится на побег, его нужно догнать и убить ещё более жестоко, запустив цепочку смерти и хаоса! Только так можно достигнуть победы над невероятно большим количеством воинов. А вы, мой уважаемый Карло, можете помолиться Богу, чтобы он не дал вам сил, а что бы завтра как можно больше воинов Византии наложили в штаны, видя, как я превращаю их друзей и товарищей в фарш.
Балдуин смотрел на Карло, который не изменился в лице. Презрение к лидеру французов только возросло, и Карло сказал последнее слово.
— Бог всё видит граф Балдуин. Не пытайтесь от него потом укрыться и не молите его о прощении.
***
Если взятие стен Константинополя можно было назвать рекой крови, то взятие города претендовало на океан крови. Рано утром несколько полков крестоносцев были готовы к атаке на внутренний город. Впереди войска, как и было обещано восседали на конях Балдуин и Бонифаций. Балдуин не знал, получится ли взять город с первой попытки, потому что количество защитников было действительно запредельным, даже для крестоносцев, которым не было равных в ближних боях. Карло тоже вынужден был принимать участие в этом побоище, по долгу службы. Ранним утром врата между захваченными стенами открылись и при поддержке стен первыми вбежали всадники в доспехах, видя впереди себя пустынные улицы города. Красивые дома и небольшие земельные участки открывались взору крестоносцев. Большие храмы и соборы блестели златом куполов, заманивая жадных французов, будто показывая — вот она награда, приди и возьми меня! И они скакали, без отпора пробегая по улицам к дворцу. Женщины и простые крестьяне прятались по домам не желая быть замеченными. И вот когда вся конница в размере двух тысяч влетела в города, следом за ними зашли пешие венецианцы и сицилийцы. Балдуин не мог понять, где же защитники? Где битва и сражение? Неужели Алексей сдался и бежал, сдав город без боя? Это было не похоже на него, если учесть, как остервенело они защищали последнюю стену. Крестоносцы рассасывались по городу и некоторые нетерпеливые слуги божьи уже начали наведываться к случайным домам, голодные к наживе и одиноким женщинам. Защитники выжидали, они терпеливо выжидали, пока крестоносцы рассосутся по городу ещё больше, теряя плотность строя. И когда они заполонили собой четверть кварталов города, конная оборона начала выдвижение им навстречу, а спрятавшиеся воины выбегать со всех домов, которые были в округе. Резня началась внезапно и захлестнула все уголки Константинополя. Толпы византийцев возникали просто из ниоткуда, рыцари рубили их, но это не давало эффекта! Новые и новые воины появлялись и начали теснить крестоносцев, понемногу уничтожая быстро устающих слуг божьих. Карло почти не сражался в этот день. Он просто ходил и отбивался от нападавших людей, что просто защищали свои земли от захватчиков. Карло с трудом махал мечом, не понимая, зачем вообще он здесь и что он делает? Не для этого он жил, тренировался и служил Богу. Эта аморальная резня была абсолютно не понятна ему. Тем временем наши лидеры похода специально держались друг друга. Они спина к спине уничтожали воинов, которые даже дотронуться не могли мечом к ним. Пропасть в мастерстве была настолько велика, что бедные византийцы гибли десятками натыкаясь на безжалостного Балдуина.