— а я вот поесть пришел. Через два часа Симон достанет ещё одну кобылу с телегой, и мы наконец-то выдвинемся в Грецию.
Мария подскочила и побежала на кухню со словами:
— я принесу вам поесть рыцарь! Подождите пять минут!
Карло вытаращился на двух монашек, которые остались сидеть неподвижно за столом.
— это та, которая говорила, что ничего такого! — закатив глаза от раздражения, сказала Марта.
— рыцарь Карло, а у вас и правда есть жена? — поинтересовалась Василина.
— да сестра. И я дождаться не могу того дня, когда её увижу.
— это хорошо, потому что наша сестра кажись, потеряла голову и забыла имя Господа глядя на вас! — предостерегла рыцаря Василина.
— я и так всё прекрасно вижу! А что мне делать выгнать её что ли? Я ей всё объяснил, но это пройдёт, не переживайте. Женщины часто влюбляются и быстро забывают про мимолётную любовь.
— я бы так не сказала. — воспротивилась Василина.
— мы не переживаем рыцарь Карло, это вам нужно переживать и вашей жене. — сказала Марта. — Потому что мы никогда не видели, чтобы наша сестра себя так вела нахально.
— не стоит так драматизировать. — махнул рукой рыцарь, потягиваясь на стуле.
— послушайте Карло, а что вы решили с нами делать дальше? Куда вы нас отвезёте? — осторожно спросила Василина. Обе монашки стали смотреть на рыцаря ожидая ответа, пока на кухне Мария стучала тарелками.
— как что? В монастырь пристрою, большего я не могу обещать. Вы или здесь остаётесь или будете в Палермо служить Богу. Это уже вам выбирать.
В этот момент в гостиную забежала Мария, неся поднос с тарелками, и положила его возле рыцаря.
— а вы чего сидите с такими кислыми лицами? — спросила Мария, сияя белыми зубами.
— да я вот сказал, что вы отправитесь обратно в монастырь в моём городе, но что-то ваши сёстры приуныли.
— мы уже не уверены в том, что хотим в монастырь, после того, что случилось… — ответила Марта. — У меня страх теперь перед этим зданием. Я не чувствую себя защищённой.
— я вас понимаю, но лучше я ничего не смогу вам дать. — грустно ответил Карло.
Мария, которая уселась рядом с рыцарем, облокотила голову на руку и смотрела пристально на его лицо. Марта увидела это, хотела кинуть тарелкой по сестре, но едва сдержавшись, крикнула:
— Мария вы себя в зеркало видели? Что вы как ненормальная себя ведёте! У этого мужчины есть жена и дети, а вы… — она не выдержала и надув щеки выбежала на улицу. Вслед за ней вышла Василина, чтобы успокоить сестру, которая была всё время на нервах из-за пережитого.
Тем временем Карло принялся поглощать еду под ненасытным взглядом Марии, что вообще не обращала внимания на слова сестёр и не могла отвести взора от красавца.
Как и было задумано, трое монашек и два рыцаря сделали упряжку с двух коней, что тянули телегу. Они неспешно ехали в город Фесалонники. В сутки чудный коллектив проделывал около двадцати километров, что было не так быстро как надо. Симон злился из-за этого, ведь нападение Бонифация на город могло начаться в любой день, а они не ведали актуальной информацией о положении войск крестоносцев. Восстановление Сицилийца в пригородном доме Константинополя заняло некоторое время, которое они безвозвратно потеряли, поэтому сейчас француз был весь на взводе. Дни в поездке неспешно шли, а деньги быстро уходили, ведь расходы на пятерых были больше чем на двоих. Карло пришлось продать свой золотой крест на рынке бывшей Византии за смешную сумму, лишь бы им хватило денег на еду, чтобы доехать до Фесалонник. Рука рыцаря заживала как на архангеле. Он думал, что не сможет ней больше ничего делать, но тем не менее благодаря византийскому лекарю она срасталась и он уже мог шевелить пальцами, хотя боль всё ещё чувствовалась. До полного выздоровления ещё нужно было подождать месяца два, и Карло пытался не напрягать её по возможности.
На шестой день случилось так, что конная упряжка заехала на территорию Болгарии и поехала совсем не по той дороге, что вела в Фесалонники. Не известно, чья это была вина, то ли Симона, то ли жителя деревни, который указал неверный путь, но итог был таков: они прибыли в деревню Кулаты, где наконец-то узнали, что они на границе с Грецией и до Фесалонник осталось совсем немного. Какие-то, сутки пути. Поздним вечером компания из пяти человек вошла в таверну, первую болгарскую таверну, в которой их приняли не так, как они ожидали.
Глава 20
Глава 20
Расскажет о странной встрече, которая покажет, что все люди могут жить дружно.
Небольшая таверна деревни Кулат этим вечером была битком забита людьми. Среди посетителей были в основном болгары, иногда проездом в Болгарию или Македонию сюда были вхожи греки, которых болгары воспринимали хорошо и без прецедентов. Тоже самое, касалось и граждан Македонии. Мир в Болгарии продолжался уже довольно длительное время, если учесть, сколько войн было пережито за последние годы. Это чувствовалось очень заметно по настроению людей, которые, наконец, выдохнули. Правда эта передышка была обманкой, которая только успокаивала эмоциональное состоянии пораженных войной людей. В этот же самый вечер войска Калояна и половцев формировали свои корпуса, готовясь в новым угрозам и опасностям. А угрозы были более чем очевидны.
Возвращаясь к таверне можно сказать, что она особо не отличалась от остальных болгарских заведений. Сегодня в ней возле стойки владельца на маленьком подиуме сидел музыкант Антон Влахов, который периодически пел болгарские песни, развлекая народ. Люди здесь ели в основном национальные блюда, которые, не отличались, какой бы то ни было изысканностью. Но, они были сытные и вкусные. Гювеч, каварма, состояли с мясных ингредиентов с вставками овощей и специй, сарми — некие голубцы из свинины и баранины, а также кебаб, который был главной фишкой повара этой таверны — кусочки мяса с красным перцем и специями. Благодаря грекам, специи были в изобилии в Болгарии, а мясо, такое как свинина, было в основном болгарским, при этом баранина часто завозилась с той же Греции. В целом Греция за последние годы стала довольно тесным и выгодным торговым партнёром болгар, за что их отношения были крайне лояльны и доверительны.
В этот же вечер к дверям таверны подходили пятеро чужестранцев, которые были очень уставшими и ещё более голодными. Несколько заведений по пути к Кулатам отказались их принимать в виду их происхождения. Будет честны и откровенны, все ненавидели крестоносцев, и прекрасно знали кто они. Их слава разошлась и бежала как адский всадник впереди них по всему полуострову. Корчмари боялись крестоносцев и угрожали вызвать солдат на защиту, если те не уберутся. Отчаяние путников было запредельным, кроме того, что у них практически закончились деньги, отсутствие еды и надежды выжить уже душило со всех сил. Первым в гудящую таверну с народной музыкой зашел двухметровый гигант с огромными плечами в подранной кольчугой. Он давно не мылся по человечески, не считая речных купаний, так же как и остальные его спутники. Отворив двери таверны, публика не сразу поняла что происходит, но постепенно все повернули взгляды на рыцаря следом, за которым вошел другой меньше ростом с подозрительным взглядом, длинными волосами и пышной бородой француз. Ещё более безумным зрелищем оказались три монахини с испуганными глазами, которые были больше похожи на пленниц или рабынь, нежели на свободных женщин. Они бегло смотрели на сидящих болгар и с ужасом думали, что их ждёт в этой очередной таверне. Музыка заглохла, только добавляя нелепости ситуации и вместе с ней галдёж, который ещё больше давил на спутников.
Хозяин таверны положил чашу, которую только что вытирал тряпкой, и злобно посмотрел на рыцаря, который громко стуча ногами, подходил к стойке. Карло не знал болгарского, никто не знал болгарского! Это было настолько неудобно и фатально, что рыцарь отчаялся получить помощь и в этой таверне. Карло стал в шаге от болгара и соединив руки в молитвенную позу сделал уклон головой, потом вытянул с кармана оставшиеся монеты и показывая их на ладони повреждённой руки помогал себе жестами объяснять, что они хотят еды. Корчмарь всё понимал интуитивно, но не желал ему ничем помогать, ничего удивительного.