— забирай свои деньги и свою свору, и уходи отсюда проклятый крестоносец! Молва о ваших подвигах уже накрыла всю Болгарию! Вам тут не рады, вон исчадие ада! — указывая рукой на двери, злобно сказал хозяин.
— пожалуйста, сеньор, не прогоняйте нас! — сказал Карло на латыни. — Сицилия. — указывая пальцем себе на грудь.
— да мне плевать! Сицилия или Германия или Англия! Хоть Арагон! Валите отсюда, что бы я вас не видел! — стоял на своём корчмарь.
— прошу вас, сжальтесь сеньор. Мы не ели больше суток, и мы потерялись в ваших землях! Будьте человеком! — просил его Карло, в то время как Симон сгорал от стыда и уже тряс Сицилийца за плечо, давая знак, что это бесполезно.
— что он несёт? Я ни черта не понимаю! — закричал корчмарь, обращаясь к присутствующим болгарам.
— да гони его Ванька! Пошли на хер отсюдаво подонки эти! — крикнул один усатый пожилой болгар.
— да! Убирайтесь убийцы! Вон падаль! Пошли отсюды! — подключились другие, образовывая недовольный гул и соединяясь, как толпа шакалов против льва.
— Карло прекрати унижаться перед ними! Уходим отсюда, нам только не хватало с солдатами сцепиться! Мы и так на ногах едва стоим! — прошипел в ухо Сицилийцу Симон, видя, что гнев только нарастает.
— пожалуйста, сжальтесь господин! Продайте нам еды! — уже подключилась к мольбам Мария, держа крест в руке. Она поравнялась с Карло и умоляла болгарского корчмаря на той же латыни, которую он не понимал.
— а ты кто такая? Тоже говоришь на этом проклятом языке? Ты стало быть с Византии! Все вы проклятые безбожники и наши враги, посмотрите на них! — ткнул пальцем Ванька в Карло. — Вы заслужили этого! Сначала крестоносцы уничтожали ваш народ, а теперь Византийские монашки ходят вместе с крестоносцами! Уму не постижимо, ни стыда, ни совести, ни самоуважения женского! Всё с меня довольно, я иду за солдатами! — выкрикнул хозяин, бросая полотенце на пол. Он обходил стойку и шел прямиком к выходу.
Симон хотел вмазать, с кулака злобному корчмарю по зубам, но из последних сил сдержался. Карло понял, что назревают проблемы. От бессилия и отчаяния он уже разворачивался, чтобы покинуть заведение, пока его не остановил какой-то человек. Парень примерно его возраста, который был меньше его сантиметров на пятнадцать стоял с чёрным заплетённым коротким хвостом волос и лёгкой щетиной. Его одежда была более вычурна, чем у сидящих здесь болгар. Странный болгарин придержал здоровяка за плечо и подошел к Ивану-хозяину, преградив ему путь на выход.
— что случилось Любомир? Не стой на дороге, ты что не видишь, что эту грязь отсюда нужно силой выгрести, сама по-хорошему не уберётся.
— скажите Иван, вы когда-нибудь голодали?
— конечно, голодал! — ответил упитанный хозяин. — К чему эти глупые вопросы?
— а когда вы голодали, вы попадали в такую ситуацию, что вам отказывали продавать еду?
— Любомир не занимайся ерундой, отойди в сторону! Эти мерзавцы мне гостей распугивают.
Любомир подошел ближе к Ивану и сказал ему в лицо:
— они же просто попросили еды! Они не грубили. Зачем вы их выгоняете?
— затем чтобы кому-нибудь из наших сограждан голову не срубили случайно! — прокричал хозяин и его поддержал рядом сидящий дед с большой бородой, поддакивая.
— с ними женщины, вы что не видите? Они ведь не стали вас атаковать.
— и что? Это пока! Сейчас их дьявол укусит за ногу, и они устроят здесь побоище, как в Византии! Ты этого добиваешься!?
— я добиваюсь простого человеческого отношения!
— да они даже на нашем языке два слова сказать не могут! О каком отношении и уважении может идти речь? Поучили бы язык, перед тем как входить в культурное заведение! — крикнул болгар и всё тот же дед махал головой, поддакивая, с кружкой браги.
— Иван, из-за таких людей как вы, у нас войны никогда не закончатся! Посмотрите на них, они же не опасны!
— что ты несёшь, причём тут я? Причём тут войны? Я тебе алкоголь не продавал, ты где успел напиться, что несёшь такой бред!
— послушайте Иван. Если у вас есть хоть капля рассудка, то ответьте мне на вопрос, этот человек вас пугает? — указывал парень пальцем на великана-рыцаря.
— ещё бы! Такая скотина! Один Христос ведает, сколько он людей задушил своими лапищами, пока сюда пришел! А ты сейчас даёшь ему возможность всех нас прикончить, затягивая время, а ведь здесь нет солдат, чтобы нас защитить! — остерегая парня, подметил хозяин
— дурак вы Иван. Он вас по-человечески попросил еды продать, а вы всех ровняете к одному. Разве не мог этот человек сразу зайти, раскрошить вам голову и вытянуть столько еды, сколько требуется?
— я его не боюсь! Я болгарин! Пускай только попробует сунуться!
— боже мой… Какой же вы идиот! — Любомир понял, что дальше стоит прекратить уговоры. — Идите, работайте, не нужно никого звать, я сам их выведу.
— неужели? — выставил руки в боки хозяин, выставив пузо, выпадающее из штанов.
— да. Отойдите ради всех святых. — уверенно сказал Любомир и обратился на ломаной латыни до Сицилийца.
— забирайте ваших людей и выйдите на улицу. Я сейчас приду к вам.
— а как же еда? Мои друзья умирают с голода! Он продаст нам что-то? — с надеждой спросил рыцарь.
— нет. Он не продаст. Я говорю, ждите на улице. — Любомир помогал себе жестами, которыми дал понять, что нужно делать.
После этих слов все пятеро чужестранцев вышли, а хозяин вытаращился на Любомира, не понимая, как ему удалось их прогнать, так быстро и без проблем.
— Любомир ты что предатель? Откуда ты знаешь этот дьявольский язык?
— мне стыдно, что я с вами родился на одной земле. Ноги моей больше у вас не будет. — ответил Любомир и подошел к своему столу, где сидела Радка и Дионисий.
— идём домой.
— что вы задумали делать с этими чужаками? — со страхом спросил Дионисий. — Зачем вы им что-то пообещали? Вы хоть понимаете кто такие крестоносцы и как они опасны? Господи Любомир у вас супруга беременная, ей скоро рожать, а вы связываетесь с головорезами, вы что совсем ума лишились?
— возможно Дионисий, но кажется мне — это нормальные люди.
— нет среди крестоносцев нормальных людей! Все они потерянные души и убийцы! Вам надобно больше новости слушать от людей! То, что они натворили в Константинополе войдёт в историю, как самая ужасная резня в истории человечества! Помните, я рассказывал об Александре…
— Дионисий не начинайте… Я вас прошу. Давайте выйдем и поговорим с ними. Там всего двое мужчин, причём здоровяк с поломанной рукой, я видел, что он едва шевелил пальцами, я его убью, прежде чем он заикнётся в нашу сторону, если потребуется. Но, для начала нужно расспросить их, кто они и откуда. Так как они крестоносцы, есть вероятность, что они много знают о планах этих нелюдей и могут нам прояснить ситуацию в который мы все оказались.
— вот именно! Нелюдей! Не глупите Любомир, бросьте их и давайте выйдем чёрным входом домой, пока не поздно!
— там же женщины Дионисий! Вы видели какие они перепуганные? Они ведь голодают!
— Бог с вами мальчик! Это наверное их рабыни, которых они силой выкрали с Константинополя. Они продадут их, как только доберутся до порта, я вам зуб даю! Знаете как пользуются спросом женщины с Византии?
— оставьте эти подробности у себя уважаемый друг. Я не желаю этого знать. Рабыни в мантиях монахинь? Если бы они были рабынями, их бы одели в тряпье обычных крестьян, не привлекая внимания встречных духовников. Ладно. Оставайтесь здесь, я с ними сам поговорю.
— не нужно самому ходить Любко! — возразила Радка.
— вы тоже мне не верите, что они нормальные люди?
— не знаю Любко… Мне страшно, тот рыцарь такой огромный, я тоже слышала нехорошие истории о крестоносцах. Но, я лучше вас понимаю латынь, если что, я могу подсказать того, что вы не поймёте!
— хорошо, будете стоять за мной. Подальше от нас, на случай если Дионисий прав, хотя я в этом очень сомневаюсь.
— вы говорили, что Иван дурак, но вы ничем не лучше Любомир! — возразил напоследок грек.