Троица вышла вслед за незнакомцами и встретилась на внешнем дворике, где горело пара факелов, освещая грунт, усеянный зелёной травой. Монашки стояли рядом друг с другом, француз нервничая ходил кругами, и только Карло молча ждал Любомира. Любомир оставив позади себя, Дионисия и Радку, подошел к здоровяку и начал допрос.
— давайте начнём сначала. Как вас зовут и кто вы?
— меня зовут Карло Феросси, рыцарь ордена меченосцев города Палермо, что находится в Сицилии. Это граф Симон де Монфор, честный и справедливый муж из Франции, также как и я, участник этого проклятого похода. А это бедные служительницы Византийского монастыря, которые были преданы надругательствам французскими рыцарями и спасены нами. На монастырь, как и на прочие здания, были учинены зверские нападения. Из тринадцати женщин выжило только трое, которых мы спасли. — закончил Карло.
— мать честная! Любомир, это добром не кончится! — сказал Дионисий из-за спины, обнимая Радку за плечи. — Он врёт! Как дышит! Я не верю ни единому его слову!
— помолчите Дионисий! Объясните мне рыцарь, вы просили еды у корчмаря, почему мы должны вам поверить? Про крестоносцев ходит злая слава. — спросил Любомир, глядя в глаза крестоносцу.
— так и есть, я не буду отрицать! — встрял Симон. — То, что произошло в Константинополе это верх безумия! Крестоносцы это скот, который пошел за наживой, покосившись на несметные богатства Византии, их повелители ничем не лучше Иуды, они предали всех нас, кто верил в Бога и хотел идти в этот поход во славу Христа и творить подвиги. Мне сейчас стыдно признавать себя крестоносцем! Вместо подвигов, почти все наши братья окрасились кровью невинных жертв, таких же христиан, а наши повелители в лице Бонифация и Балдуина восседают на тронах и радуются, тому как нас провели!
— это очень яркая речь! Но, всё равно вы похожи на типичного головореза! — крикнул Дионисий из-за спины Радки.
— да как вы смеете меня обзывать головорезом! Вы подлец! Я и Карло Феросси… Ах да, был ещё сеньор Матье, всего три человека отказались от резни в городе Зара! Вы знали о таком городе?
— ну… — затянул Дионисий, который, конечно же знал. — Слыхал, ваши варвары уничтожили город короля Имре, сровняв его с землёй, а жителей с мусором!
— так вот! Клянусь могилой моего деда, величайшего рыцаря Франции! Я отказался от этого варварского рейда! И Карло тоже! За это, сам папа римский не отлучал нас от церкви, дав прощение! — перешел на крик Симон, беря инициативу в разговоре.
— это весьма интересно, но я не в силах это проверить! Но, зачем же вы поехали в Константинополь?! — щуря глаз, спросил грек. — Золота захотелось?
— какого к чёрту золота? У вас, что вместо ушей морские раковины? Карло же сказал, нас всех обманули! Вот только большинству этот обман был только на руку, они ограбили город и стали богаче монархов Франции, а мы и меча не могли вынуть с ножен, сгорая от стыда, что участвуем в таком богохульстве и сатанинском обряде! — Симон уже начал размахивать руками как актёр театра, чем очень симпатизировал греку.
— ваши слова так убедительны! Хотя всё равно я вам не верю…
Карло удивился речи Монфора, которого, наверное вёл зов голода. Чего только не скажешь ради спасения, хотя он говорил чистую правду.
— тогда возьмите моё оружие и проткните меня прямо здесь! Если вы старый болван не верите на слово честному человеку! — резко выдернув шпагу, протянул её Монфон рукоятью до грека.
— успокойтесь господа. Я возможно начинаю верить вам, но помогая вам я сильно рискую! — ответил Любомир на речь француза.
— прошу вас господин, сжальтесь! Меня зовут Василина, и я родом из деревни Долишне! — вдруг закричала девушка, падая на колени. — Эти рыцари говорят чистую правду!
Карло и Симон удивились, что эта монашка говорит на болгарском. В то время как диалог происходил на латыни.
— я могу своей жизнью поклясться, что они хорошие люди, ведь я родом из Болгарии, но родители меня отдали в монастырь очень давно. Если бы не эти рыцари все мы трое погибли бы! — продолжила болгарская монахиня. — Вы старше меня, вы должны знать, как жестока была война в Болгарии. Прошу вас не считайте нас предателями, не все Византийцы плохие, также как и не все крестоносцы убийцы! — Василина начала плакать от безысходности.
— не нужно стоять на коленях, пожалуйста, подымитесь. — Любомир помог ей встать на ноги. — Я вам верю, я сам прошел через ад болгарской войны и знаю, о чём вы говорите. Вы уверена в том, что им можно доверять?
Карло и Симон ничего не понимая, смотрели на Василину, которая, спасала сейчас их жизни, так как Любомир не верил рыцарям на слово.
— да, я уверена. Они нас спасли от проклятых французов.
— но ведь этот рыцарь тоже француз, как сказал его товарищ Карло. — возразил Любомир.
— это верно, и этих двух мужчин ждёт смерть, если крестоносцы их найдут. Ведь они ради нас убили десять своих братьев по оружию. — объяснила Василина.
— десять? — удивился парень. — Впечатляет… — трогая рукоять рапиры, занервничал Любомир. — То есть вы все вместе в бегах от крестоносцев?
— мы трое — одинокие души, нам некуда пойти. Город был разрушен, там всех убивали и насиловали, и мы не стали исключением. После спасения нас, этими славными рыцарями, мы покинул Константинополь и пустились в бега. Сейчас мы движемся в Фесалонники, чтобы на галере Симона Монфора уплыть отсюда подальше. Карло очень благородный человек, он пообещал всем нам дать приют в монастыре города Палермо, а сейчас нам нужна любая помощь, ведь дорога была дальняя и мы долго не ели и не отдыхали.
— у меня беременная супруга, я очень рискую, помогая вам! Особенно зная, что с вами эти крестоносцы. Вдруг они вас запугали и заставили вас это сказать?
— господи же нет! Это невозможно, что мне ещё сделать, чтобы вы мне поверили?
— что там Василина, что он говорит? — спросил нервничая Карло.
— я говорю, что её слова убедительны, но вы не внушаете доверия. — сказал Любомир, который почти согласился помочь голодающим.
— как вас зовут? — спросил Карло, подходя к Любомиру, отчего тот напрягся.
— Любомир.
Карло стал пред ним на колено и сказал
— клянусь своей честью, что я говорил правду и не несу угрозы вашей жизни и жизни вашей супруги, это ведь ваша супруга?
— верно.
— она ждёт ребёнка и это прекрасно! Если бы у меня было время, я бы вам рассказал свою историю, ведь меня далеко дома, ждёт тоже женщина с ребёнком! — слеза пошла по лицу рыцаря, который глядя на округлый живот Радки представил Луизу, которую уже почти год не видел. — Прошу вас Любомир, если вы мне не верите, помогите с едой женщинам, а я уж обойдусь.
— эй здоровяк, а я? Я тоже хочу есть! — возмутился Симон. — Это так вы другу, который спас вашу жизнь платите?
— да, и моему другу, если можно. — улыбнулся Карло.
— вот начинается! — с улыбкой встрял грек. — Видите Любомир, этот француз жаждет наживы!
— я жажду кусок хлеба остолоп! Ну и бокал вина! — огрызнулся Симон.
— а какого вина? — загорелись глаза грека.
— французского естественно! У нас лучшее вино в мире!
— ха! Это мы ещё посмотрим наглец! Лучше греческого вина, особенно моего, нету во всём мире! — спорил грек, которому всё больше и больше начинал нравиться Симон.
— господи рыцарь! Да встаньте вы уже! — поднял за плечи здоровяка Любомир. — Дионисий не знаю почему, но я им верю. Как то раз один человек в корчме сказал мне, что если человек хочет есть, то в этом нет ничего предосудительного. Тогда я оказался в такой же ситуации, как и чужестранцы, вот только меня унижали мои же земляки! По ним видно, что они меня бы съели, если бы я пришелся им по вкусу, потому что они давно голодают! Они давно могли на нас напасть, но не сделали этого. Я хочу их накормить как гостей.
— так и быть. А вы! Как вас там Монфор, вы ещё пожалеете о своих словах, про вино! — ткнул пальцем в сторону Монфора Дионисий.
— никогда! Наше вино лучшее! — гордо поднял нос Монфор и зачехлил шпагу назад.
— а вы как думаете? Стоит им помочь? — спросил Любомир у Радки.
— мне страшно, ведь я впервые их вижу, но наличие женщин, меня сбивает с толку, эта девушка Василина из болгарской деревни, было бы бесчеловечно их бросить на произвол судьбы среди ночи. Тем самым они от безысходности могут пойти на преступление, ведь что тогда им останется, чтобы выжить?