— потому что… — замешкался рыцарь, не зная как сказать эту новость.
— ЧТО? Говорите уже! Чего вы тяните?
— графа Бонифация убито! Главарь нехристей лично отрубил его верную христианскую голову!
Дандоло явно впавший в ступор посмотрел на Балдуина, от заносчивости и надменности у того и след простыл. Он был удивлён и поражен этой новостью.
— кто его убил? Повторите! Что произошло, немедленно говорите!
— мы стояли корпусом в городе Мосинополь…
— в Мосинополе? — перебил Дандоло. — Какого чёрта вы там делали? Вы же должны были на юг двигаться, в глубь Греции к Афинам?!
— не перебивайте дож, пускай он всё расскажет, потом спросим его дополнительно. — успокоил Энрико Балдуин, который не понимал так быстро как венецианец, что на самом деле происходило.
— на нас напали среди ночи, огромное войско! Несметная орда нехристей на конях неизвестной породы и с луками! А болгары это просто дикари! Они в подранных доспехах и одежде дрались как бешеные псы! Почти все войско перебито, не знаю кто, но, наверное, это был главарь нехристей отнял голову графа!
— господи, какой ужас! Бедный Бонифаций… Но, как такое произошло? Откуда взялись эти северяне и почему именно в Мосинополе?
— я знаю почему! — встрял Дандоло. — Не секрет что бедный граф Бонифаций задумал напасть на мои порты, верно рыцарь? Или вы уже не рыцарь, а бандит и разбойник?
— прошу, пощадите, я не виноват! Это был план графа! — упал на колени рыцарь моля о пощаде.
— император скомандуйте казнить предателя, мне не нужно его объяснение, чтобы понять, что произошло.
— нет! Прошу вас! Я не причём, это всё Бонифаций!
— стража уведите его отсюда, отнимите голову и сбросьте тело с обрыва в море. Нам не нужны предатели в империи.
Стража выполнила указание, и пока волокли рыцаря из зала Балдуин остался стоять с ошарашенным дожем.
— вы понимаете граф, что произошло?
— вообще-то я император!
— для меня вы маленький мальчик, который не видит дальше своего носа!
— не наражайтесь на неприятности сеньор Энрико! Я всё такие обладаю безмерной властью!
— и что вы намерены с ней делать?
— пока не знаю…
— вот и ответ! Закройте рот и приумерьте ваш бесполезный пыл! Обладать властью и не знать, что с ней делать — это два несовместимых понятия!
— не злорадствуйте Энрико! Я в тупике, у меня образовались теперь две проблемы.
— у вас их было три! Но, теперь благодаря нашим славным болгарским соседям, одну проблему они устранили, вместе с предателем Бонифацием!
— вы думаете, что Бонифаций хотел захватить ваши порты?
— они хоть и мои, но можно сказать, что они наши, потому что приносят пользу всей латинской империи. А этот поехавший итальянец, хотел захватить всю власть себе! Господи помилуй, откуда болгары узнали, что в этом городе стоит такое войско, и самое главное, сколько же у них солдат, если они уничтожили почти всех!
— они просто выбрали подходящий момент. Не нужно их возвышать, им всё равно далеко до нас. Нападать ночью, это подло и слабовольно!
— зато разумно и эффективно!
— что же нам теперь делать Энрико? — не обращая на похвалы в сторону болгар, спросил Балдуин
— думаю, стоит придержать воинов на случай стычек с болгарами. — ответил дож.
— вы же сами твердили в необходимости захвата Никеи! Почему вы поменяли ваше мнение?
— да потому, что пока вы будете сопли жевать возле Никеи, болгары дойдут до вашего дворца и за шиворот вытянут вас! А ваш шиворот стоит как половина этого дворца!
— побойтесь Бога! Я самый великий воин Европы! Я сам пойду им на встречу и уничтожу их ободранное собачье войско!
— не вздумайте Балдуин! Вы что сума сошли? У вас в наличии всего десять тысяч воинов!
— и что? Мы в двадцать тысяч одолели десятикратное преимущество! Мы уничтожим этого Калояна и его свору. Я сам поведу войско в Андрианополь. Как там зовётся его каменный склеп в котором он заседает?
— Лютица он называется.
— так вот, я прямо в ней зарежу Калояна, как дикую свинью! Если он не побоится меня, и не сбежит на север к слабаку Имре! Ха ха! — Балдуин живо засмеялся, веря в то, что говорил как в истину.
Дандоло же не смеялся. Он понимал, что дело пахнет жареным, особенно исходя из того, какие решения принимал новоявленный император и то, что он не собирался прислушиваться к пожилому мудрецу.
— если вы покинете дворец, ктоже возьмёт власть в руки?
— мой брат Генрих. Ему можно доверить власть, во время моего отсутствия.
— я вам дам последний совет Балдуин, после этого от вашего решения будет многое зависеть.
— и что же вы хотите сказать?
— дождитесь подмоги с Никеи, и только потом выступайте на Адрианополь, я готов отозвать часть венецианских войск вам на помощь.
— я подумаю над вашим советом.
— всё в ваших руках граф Балдуин Фландрский.
***
Следующая пьеса была разыграна в Тырново, куда летел очередной гонец, посланный ханом Сутоевичем. Наш король Калоян отдыхал в своём дворце и немного тревожился о разрешении конфликта с крестоносцами. Он сомневался, получиться ли у Котяна, выполнить миссию по уничтожению западного войска крестоносцев, которые предательски захватили Фесалонники. Хоть крестоносцы и были заносчивы, всё же их подвиг и взятие огромного города внушало уважение и некий трепет у болгарского короля. Для победы над Бонифацием, который ослеп от жажды мести Калоян послал очень большие силы. Первая по настоящему серьёзная битва должна была уже произойти и король пытался не пить, сдерживая эмоций в разговоре с Борилом.
— скажите мне племянник как вы считаете каким образом крестоносцам удалось сломить защиту Константинополя, это ведь никому не удавалось со времён основания Византии! — нервно шагая по красивому гостевому залу, рассуждал король.
Борил обдумывая ответ, непринуждённо сказал:
— я думаю, ответ кроется не в силе крестоносцев, а в слабости Византии. Война с нами и сельджуками очень ослабили Византию. Грецкие провинции, которые жаждали отделиться, вносили раздор среди власти, которую с трудом удерживал узурпатор.
— то есть вы считаете, что заслуги крестоносцев в этом нет никакой?
— ну, не совсем так. Тот факт, что они победили бою, где была пропорция сил один к десяти весьма внушительно. Даже учитывая немотивированных защитников, среди которых были истинные патриоты Византии. Эта атака доказывает, что крестоносцы сильные соперники. Но…
— что Борил, говорите! Ваши речи как бальзам на душу, мне становится спокойней, когда я их слышу…
— но, бой был грубый и примитивный.
— что вы хотите этим сказать племянник?
— самое сложное было взять стены. Алексей, скорее всего делал ставку на количество и городские бои, где у крестоносцев бы не было шансов, но он не рассчитал того, как крестоносцы бьются в рукопашном бою и каким образом они подорвут мораль народа, не зря они начали сжигать город заживо, демонстрируя тем самым, что ждёт каждого сопротивляющегося.
— как думаете Борил, чья была идея поступить таким образом? Думаете, император Балдуин настолько мудр?
— мне сложно судить дядя, я ведь не видел Балдуина и не имел возможности с ним беседовать. Эмилу повезло с ним пообщаться…
— я бы не сказал, что Эмил был очень рад этой беседе.
— мне известен результат. Не скрою, того факта, что Балдуин слаб характером. Не в том смысле, что он трус или глупец. Он скорее, чрезмерно ведом верой в силу крестоносцев и их непобедимостью. Сейчас, он, скорее всего считает себя выше Ричарда Львиное Сердце, которому не повезло сломить силы Саладина, при том что у них в третьем походе было куда больше войск.
— это очень интересное умозаключение Борил, как вы считаете война с крестоносцами это хорошая затея?
Здесь Борил не был искренен с королём. Он уже плёл заговор против своего короля и вместе с Анной они решили действовать совсем иным способом. Не так топорно, как это делал глупец Младен, который поплатился страшной смертью за свою глупость. Борил анализировал ситуацию в государстве почти на уровне с Эмилом, и если Эмил понимал риски войны с крестоносцами, но при этом предупреждал короля о последствиях, то Борил не предупреждал, а поджигал его запал. Борил хорошо знал Калояна и знал, что тот любил воевать, больше всего на свете. Также Борил знал, что недовольство людей, которые устали от войны было запредельно, ведь непродолжительный мир дал надежду на нормальную жизнь, и тут всё снова началось.