— не стоит вспоминать этот мрачный день. Когда я вышла замуж… — не меняя настроя, ответила царица.
— мама смотли цеты, какие класивые! Мозна мне один? — спросила девочка.
— хорошо Мария, иди выбери один, если дядя разрешит. — девочка спрыгнула со стула посеменила ногами к Борилу, который нагнулся и позволил ей выбрать. Она вытянула желтую, большую ромашку и начала её нюхать.
— она очень похожа на вас госпожа.
— вы так считаете? — подходя к ним, спросила царица.
— я уверен. У неё ваши прекрасные глаза и губы.
— ах Борил, смотрите чтобы ваши слова, не услышал кто-нибудь посторонний. Это весьма опасные слова.
— мне плевать, госпожа. Я не могу сдерживать…
Царица подошла вплотную и положила палец ему на губы.
— не стоит больше слов. Терпение, советник. — успокаивая пыл Борила сказала царица.
Борил у которого сердце едва не вылетело из груди, понял что это знак, правда что он значил он понятия не имел. Тем не менее, она точно хотела ему что-то сказать, но время было неподходящим. Нужно было продолжать действовать, чтобы добиться её расположения.
— просите госпожа. У меня еще есть кое-что, но это для вашей дочери.
— вы меня интригуете советник всё больше и больше! И что же это такое? — улыбаясь, спросила Анна.
— это то, что ни вы, ни ваша дочь еще никогда не пробовали. Это очень дорогое заморская вещь. Можно сказать, что это сладость, как варенье, но оно намного вкуснее.
— не может быть Борил! — удивляясь, сказала царица.
Молодой мужчина достал из кармана небольшой, красивого сложенный свёрток золотого цвета из бумаги. Он был похож на мешочек, завязанный чёрной лентой.
— это называется марципан. — Борил развернул маленький пакетик и там показались маленькие, в форме звёздочек конфеты состоящие из измельчённого миндаля с сахаром. Девочка смотрела удивлёнными глазами на это, и только спросила маму:
— мама а со это?
— ох Мария, это лучше дядю спросить. Дядя, а это безопасно?
— моя царевна этого десерта здесь не так много, потому что он очень дорогой, и чтобы его достать, нужно самого сатану схватить за рога! Но, поверьте, он очень вкусный и безопасный. Он состоит из ореха и сахара, только не обычного — это турецкий орех. Попробуйте сами, вы же знаете, что я бы не позволил вам и дочери навредить! — уверял Анну мужчина.
— ну, хорошо я попробую. Моя смерть будет на вашей совести. — пошутила царица.
— господь с вами Анна, какая смерть?! — возмутился Борил.
Анна взяла одну звёздочку и разжевала. Потом закрыла глаза и улыбка на лице свидетельствовала, что план сработал.
— вы не иначе сам, этот… как у вас его называют? Сатана да? Это безумно вкусно. Но, я думаю маленькому ребёнку много этого нельзя.
— позвольте ей немного попробовать. Я не уверен, сумею ли еще достать эту сладость.
— ох, не прибедняйтесь Борил, вы тот ещё плут. — пригнувшись женщина дала девочке пару звёздочек.
Мария съела их и ничего не поняла.
— садкое, я хоцю ессьо мама!
— ещё две и хватит. Много нельзя!
Борил передал свёрток с конфетами царице и был доволен удавшимся подарком.
— Мария съела?
— да, мам. — жуя ответила девочка.
— а теперь, всё. Иди, садись на стул, я сейчас вернусь, тебе нужно заплести волосы до конца.
Девочка послушалась и пошла к стулу.
— а вы советник не боитесь, ревности царя? — едва слышно спросила царица. — Я-то умолчу, об этом, но дочери рот не закроешь, она может неожиданно проболтаться, что некий дядя ей подарок приносил.
— за это не беспокойтесь госпожа. Я найду, что придумать для оправдания Калояну.
— вы весьма смелый Борил. Другой боится лишнее слово царю молвить. А вы готовы плести ложь, только вот ради чего? — хитро прищурившись смотрела на Борила женщина. — будто не понимала ради чего всё это.
— я не обязан давать ответ на этот вопрос. Вы сами прекрасно знаете…
— неужели?
Женщина подошла вплотную к Борилу, и почти притронувшись к его уху губами, шепнула:
— а вы не боитесь обжечься?
Борил едва сдерживался, чтобы не набросится на женщину с цветочным запахом волос и еще некоторым слегка уловимым личным запахом, что сводил его с ума. Он уже хотел было её поцеловать, будучи в сантиметрах от её губ, но женщина всё читала и контролировала.
— не спешите юноша. Всему своё время. Вы, кстати спрашивала об услуге, которую готовы выполнить для меня, или мне послышалось? — Анна удачно и умело перевела тему, вовремя отойдя от горящего мужчины.
— нет, Анна. Я готов выполнить все, о чём вы попросите. — Борил едва смог прийти в себя и сдержаться.
— мне нужно небольшое помещение. Чтобы только я имела туда доступ.
— можно поинтересоваться зачем?
— я хочу там молиться.
— но вы можете молиться где угодно, тем более даже в церкви!
— вы меня не поняли советник, я не собираюсь молиться вашим богам.
— ох, моя госпожа, это плохая затея… Вы же знаете, как царь относится к иноверцам…
— знаю, но мне плевать. Так вы можете это сделать или не в силах?
— я могу моя царевна, но вы поймите меня, я всё делаю с осторожностью, и если царь узнает, что это я посодействовал, он будет очень огорчен, и я утрачу некую степень доверия. А тем более он вам может навредить, чего я бы очень не хотел.
— я понимаю ваши опасения Борил. Но я вас не сдам, не бойтесь. Обещаю. Половцы держат обещания и не предают тех, кто им верен.
— что же, в таком случае я вскоре вам предоставлю ключ. Но, вы играете с огнём Анна. Если царь вас вычислит, даже не знаю, что он сделает.
— не беспокойтесь мой прекрасный Борил, я же не маленькая девочка, найду как совладать с рогатым быком. — ехидно улыбнувшись, ответила царица.
— мама ты идёс? Мне надоело сидеть! — жалобно попросила девочка.
— до встречи Борил. И спасибо за подарки. Это было очень мило.
— до встречи госпожа.
Борил покинул комнату царицы с двойственным ощущением внутри. С одной стороны, он понимал, что он всё сделал удачно, и выиграл несколько баллов приблизившись к царице. Но, когда она будет его? Сколько нужно еще выполнить поручений и знаков внимания, прежде чем она решится на что-то большее, кроме знаков и намёков. Это печалило его влюблённое сердце, но и раскаляло его действовать дальше, ведь она не отшивала его напрямую. Значит, шанс был. Нужно было больше стараться и ждать подходящего месяца, дня, момента.
Шаг за шагом советник царя продолжал сближение с царицей Анной, которой он был симпатичен, но не более того. На Борила она имела свои планы. Которые воплотятся тогда, когда она сочтёт нужным. Тем временем царь разобрался с выездом к полководцам, которые вернулись из южных провинций. Он вручал самым успешным звания и почести, а также денежные награды, от чего каждый из полководцев сиял от радости, как маленький ребёнок, которого мама наградила конфетой. На следующий день Калоян вернулся в Лютицу, где собрал экстренное совещание, по поводу штурма Варны и Констанцы.
Собрание проходило в другом зале, нежели пир. Это был квадратный зал. На стенах повсюду висели щиты, мечи, копья и алебарды разных видов, от разных мастеров. Это были экспозиции реального оружия, которое служили наглядным примеров того оружия, что использовалось армией царя Калояна. За круглым дубовым столом, по центру которого лежала большая карта, сидели главные люди государства. Советник Борил, второй советник Эмил, казначей Георгий, Петер Иванов он же главнокомандующий армией, трое самых выдающихся полководцев, что брали участие в войне на юге страны. Как было сказано ранее, Румена отстранили, временно переместив заниматься подготовкой войск. Также здесь присутствовали три гостя половца. Ещё одной интересной личностью был глава шпионов Эдмунд Костов. Его специально вызывал царь для получения сведение из городов, которые должны были подвергнутся штурму.
— что же господа настоящие болгары, и наши союзники! — Калоян бросил взгляд в сторону Симеона и уклонил голову. — Сегодня один из памятных дней нашей великой державы. Вскоре мы начнём великую битву за море. Это крайне важно. Эти победы лишат Византию доступа к реке Дунай и выхода к венграм, с которыми как докладывают наши шпионы, Византия втайне торговала. Эти шакалы венгры поплатятся за всё что творят! Они посмели посягнуть на сербское государство, создавая угрозу с запада при поддержке папы, и они думают, что я буду молчать! А я не буду молчать! — начал уже переходить на крик Калоян, который начинал весьма спокойно свою речь и как обычно впадал в истерику под конец.