Калоян, полностью протрезвевший, покинул зал в сопровождении прислуги и стражников. Остальные сидели и понемногу начали вставать, покидая зал. Царицы Анны и царских детей не было во дворце, они остались в Лютице, потому что дочь была слишком маленькой, чтобы брать её в столь длительный путь, поэтому решили оставить её дома с детьми, что очень даже радовало Анну. Все чинуши расходились по своим комнатам, в то время как судья Николай, землемер Младен, епископ Богдан и собрались возле дверей комнаты Младена, где начали неоднозначную беседу.
— как вам представление? — спросил Николай.
— замечательно. Кто будет решать проблему? — спросил Младен.
— я могу заняться этим. Слишком уже вежливым оказался новенький. — ответил Николай.
— поддерживаю, сдирать последние пелёнки с церкви это богохульство. Я не могу это терпеть. — пробубнил жирный поп.
— но ведь это опасно! Царь ведь дал понять, что не будет смотреть сквозь пальцы, если этот мерзавец получит подарок. — сомневался Младен.
— у нас нет другого выбора. Или же сейчас, или потом всем конец. Я найду метода устранения. — сказал Николай, перебирая пальцы на руках.
— вам там точно не нужна помощь и содействие? — спросил поп у судьи.
— я сам справлюсь. Нужно наградить новичка сполна, он заслужил. — отрезал судья.
— ладно всем спокойной ночи уважаемые. — завтра будет ещё та клоунада, и чую польётся много крови. — пробубнил поп и ушел.
Тем временем в коридоре больше не было никого. Воспользовавшись одиночеством, судья схватил своего близкого друга сутенёра-землемера и потащил в свою комнату предаваться плотским утехам после ужасного стресса полученного на пиру.
***
Ясное субботнее небо сменилось пасмурными облаками, которые предвещали дождь. Глядя из окна своей спальни на плохую погоду, царь чертыхаясь выпил вина и собирался прибыть со свитой на турнир. Погода хоть и обещала дождь, всё равно не могла остановить предназначенного представления. Внизу холма была подготовлена грунтовая площадка с ограждениями, которая при дожде могла превратиться в ужасную грязь. Вокруг этого квадратного поля семь на семь метров уже собралась большая толпа. Всех в округе оповестили о том, что произойдёт, и множество желающих посмотреть прибежали со всех ближайших деревень. Румен, который был назначен арбитром, тоже должен был принять участие в поединке, хотя не очень то и хотел. Он был староват для этого. Ему уже было пятдесят пять лет, и менее всего он хотел махать мечом на потеху публике. Огромная денежная награда его не интересовала. Его по-прежнему интересовал только один вопрос — как найти сына.
Он сидел на стуле за небольшим столом, где записывал имена участников и выдавал им бумагу, подтверждающую, что они готовы принять участие в состязании. Правила были просты. Восемь участников тянули жребий. Первый из жребья выбирал тип поединка, а второй оружие. Можно было сражаться на тренировочном оружии, которое было специально затуплено и не могло нанести такие увечья как обычное, или реальный поединок с обычным оружием. Участник, который не желал сражаться на смерть, мог отказаться, тем самым выйти ни с чем. Победой считалось только два варианта, когда поверженный сам говорил что проиграл, или же когда он умирал. На поединок давалось пять минут. Вот такие незамысловатые правила висели на всех столбах ведущих от палатки записи претендентов до поляны боя. Царь уже был одет и в сопровождении стражников и Борила спускался с холма, на котором возвышался его дворец. Епископ дал знак, и колокола зазвонили мелодию в знак пришествия царя. Все радостно завопили, и царь подошел к своему помосту, где уже стояло большое кресло. Рядом с ним сел Борил и отец Богдан, который должен был освятить поле боя перед началом. Сзади царя стояло все тех же восемь рыцарей в железе с мечами наготове. Перед глазами царя была площадка боя. А сразу за ней дорожка, ведущая в палатку. Таким образом, царь видел всё происходящее.
— ну что племянник, ставку делать будете?
— конечно, когда участники соберутся. Я ведь не знаю, кто будет сражаться.
— хорошо и сколько вы готовы поставить?
— не спешите дядя! Давайте дождёмся жребия. Перед жребием сыграем. — улыбнувшись ответил Борил.
Слева, справа и спереди поля боя стояла грязная и нищая толпа людей, для которых такое представление было чем-то сверх невероятным. Те, кто был повыше рангом из числа министров и офицеров, всяких священников и политиков сидели за столами на стороне царя. Там они попивая вино тоже были готовы делать ставки, ведь такое зрелище, очень редко случалось в этих краях. Дети и подростки повылазили на деревья и залепили холм своими телами из тех мест, где можно было наблюдать за происходящим. Царь прокашлявшись встал и махнул рукой, чтобы все замолчали. Все хотели услышать, что произнесёт Калоян и поэтому вмиг замолкли и уставились на него.
— уважаемый народ Болгарии. Такой небольшой турнир это первый праздник единоборств в нашем государстве. Если вы и мы, — показывая вокруг себя — будем довольны его проведением и зрелищем, то в следующем году я обещаю провести в два раза более грандиозный турнир, где примут участие воины из соседних держав, если такие смельчаки найдутся, а число участников возрастёт с восьми до шестнадцати.
Толпа одобрительно заревела и тот у кого было пиво и брага выпили за здравие царя в предвкушении зрелища.
— поэтому уважаемые болгары, надеюсь, турнир и битвы будут зрелищны и благородны. А мы с вами насладимся ими сполна!
— Аминь! — крикнул батюшка и перекрестился.
— прежде чем начнётся набор участников и жеребьёвка я прошу нашего уважаемого отца Богдана освятить всех людей и поле битвы, чтобы сам Господь Бог давал силы нашим воинам!
Толпа синхронно перекрестилась, а поп который встал с кресла скомандовал своим подручным певунам и помощникам. Вместе с ними он пел молитву, бесчисленно крестясь и разбрызгивая веником святую воду, то на толпу, то на поле боя. Освящение длилось минут пять, поэтому люди не успели заскучать. Наполнившись благодатью, все ждали, что будет дальше. Царь завёл последнюю речь.
— итак, господин Румен — нынешний главнокомандующий войсками Болгарии. Он будет судьей при выборе участников. Если выбор станет в спорную ситуацию, он объяснит вам, как будет проводиться решение спора. Господин Румен, можете начинать! — Калоян сел и скомандовал принести ему вина.
Возле палатки, где сидел Румен, собралось человек пятнадцать, желающих вступить в поединок. Он смотрел на каждого из них и потом начал говорить.
— ну, господа воины, я запишу себя первого, хоть мне этого не хотелось, но должность и слава к сожалению обязуют меня принять участие. — с грустью в голосе пояснил Румен. — Есть кто против моего участия?
Толпа молчала, все кивали головой, что он может и должен участвовать. Потом он увидел, что среди толпы стоят два иностранца. Это были Йордан и Пламен, непропорционально разные бойцы. Первый был огромен как шкаф, а второй был сбит и сух как лань.
— уважаемые вы откуда? А то, я вас как бы вижу всего второй раз ос вчерашнего пира, но так и не знаю ваших имён и способностей. — спросил Румен у половцев, которые молчали как истуканы.
— это мои друзья, можно сказать братья. — выступил из-за их спины Симеон, бледный половец странного вида. — Они знатные воины, и желают сразиться с лучшими воинами Болгарии, чтобы потом поведать хану Котяну о том, насколько ваша офицерская элита могущественна.
— государь мы можем дать право половцам участвовать? — спросил Румен у царя. — Просто я понятия не имею о их заслугах, но господин Симеон утверждает, что они хорошие воины, и они понесут отличную или дурную славу о наших лучших воинах в орды половцев.
Калоян не сомневаясь, ответил:
— пускай сражаются! Вот вам и иностранцы приехали! Даже в первом турнире будут сражаться не только болгары. А и наши друзья половцы! Это честь для нас. — торжествующе прокричал Калоян и толпа радостно поприветствовала, что у них в турнире будут сражаться экзотические воины из союзных племён.