Рафаил зеркально повторял атаки Стефана, отбивая их как тень. Ни одна атака, так и не достигла цели. Стефан решил, что нужно идти на сближение, чтобы пустить в ход руки. Ведь удары руками и ногами, никто также не отменял.
Он начал затяжную серию атак и сделал резкий прыжок, ногой вперёд, пытался выбить дух с соперника, Рафаил грациозно крутанулся, увернувшись, и ударил по опорной ноге болгара, заставляя вымазаться в грязь пожилого Стефана.
— предлагаю вам идти на пенсию!
— ещё рано сынок! — вставая, сказал Стефан, который не собирался сдаваться.
Он снова начал атаки, то круговые, то диагональные, что он только не пробовал, ничего не достигало цели и не давало результата. Время подходило к концу, и Борил сообщил громко об этом, что осталась всего минута. Стефан бросился на Рафаила, пытаясь хоть как-то задеть молодого дьявола, что крутился и вертелся, отбиваясь от каждого удара. Знатно растеряв дыхание, Стефан снова нанёс верхний удар, который Рафаил не отбил, а проигнорировал, отойдя в сторону, когда Стефан потерялся и слегка наклонился в сторону Рафаила, тот выставил лезвие около горла полководца, от чего тот выронил меч.
— признаю, ты победил. Хороший поединок.
Они пожали руки, и Стефан с честью принял поражение. А Борил и Эмил деньги у тех патриотов, которые ставили на своего воина.
— что же уважаемый народ, у нас обеденный перерыв, а пока что последние пары. Тяните Борил.
Советник вытянул первую пару и зачитал очень громко, чтобы все слышали:
— Артемий Руднев и Румен Драгич. Вторая пара Пламен и Рафаил. Ждём всех желающих увидеть продолжение через два часа!
Толпа начала рассасываться по тавернам и корчмам за выпивкой, а элита пошла во дворец пообедать, только один из принимавших участие пошел в другую сторону. Он побрёл в сторону сада, где к нему подбежала куча детей и начала прыгать вокруг него с палками, пытаясь повторить его действия и победы.
— дядя как вы так дерётесь!? Вы так ловко победили полководца Стефана! — запищал один малолетний голодранец, размахивая толстой дубиной, которую едва держал.
— будешь кашу есть вдоволь, тоже таким станешь. — безразлично ответил Рафаил и сорвал красное яблоко с дерева.
— а тот трюк со здоровяком! Я тоже так грязью и камнями бросаюсь в друзей, а они кричат, что я трус! Если вы так делаете, то и вы трус?
— а что ты не трус? Я тебе ещё не отомстил за последний раз! А ну иди сюда козёл! — вспоминая былые обиды, толкнул товарища, второй малец.
Двое детей побежали друг за другом махая палками и пытаясь пародировать бои на арене, в то время как Рафаил сидел опёршись об дерево и думал о своём.
— и с какого города вы будете парень? — подходя к нему, со спины, спросил Румен.
— это не имеет значения.
— имеет. Так фехтовать здесь никто не научит. Значит вы не местный. — сложив руки на груди, утверждал Румен.
— отстаньте от меня. Идите лучше поешьте, вам пригодятся силы в следующем бою. — посоветовал Рафаил.
— мне они не пригодятся, следующего боя у меня не будет.
— почему это?
— потому что я сдамся сразу.
— сдаются, только трусы и слабаки. — жуя яблоко, ответил Рафаил.
— нужно знать когда остановиться, если есть возможность это сделать. Бездумно сражаются только глупцы. — возразил Румен. — Есть нечто важнее, чем бой на потеху публике, в котором ещё можно и погибнуть.
— и что же это? — спросил парень.
— семья, например.
Рафаил скупо улыбнулся.
— это бесконечный спор про надуманное благоразумие и истинную смелость, где каждый останется при своём мнении.
— нет, вы молоды, и не понимаете, что нужно иногда задумываться над своими действиями, а не глупо следовать эмоциям.
— расскажите это моей семье, которая гниёт в могиле. — выбрасывая огрызок в ноги Румена, ответил парень.
— и кто же были ваши родители?
— я не рассказываю о себе, кому попало. Важно то, что их больше нет.
— сочувствую вашей утрате.
— вот только не надо прикидываться! вам плевать, точно также как и царьку.
— значит, вы затаили злобу на царя?
— разве я так сказал?
— вы дали намёк.
— я сказал, что ему и вам плевать на остальных, так же как и большинству людей. И вообще, идите отсюда полководец, вы мне мешаешь думать и отдыхать.
— ладно, будьте осторожны. Половец силён, и хитёр. Смотрите, чтобы он не умерил ваш пыл.
— недостаточно… — ответил Рафаил и закрыл глаза, для короткого сна.
***
— господин, один из них проследовал в таверну у Якова.
— ты уверен Пётр? — спросил мужчина, одетый в старую мешковину, как у большинства, из тех людей, что присутствовали на турнире.
— абсолютно. Такие приметы ни с чем не перепутаешь.
— хорошо. Вот возьми.
Мужчина с белыми без единого мозоля руками, передал десять серебряных монет, юноше, которому было едва двенадцать лет.
— беги, ты пока свободен.
Юноша исчез с глаз долой, а мужчина в подранной старой одежде спешно последовал в направлении указанной таверны. Он зашел в неё очень аккуратно, стараясь никого не толкнуть и не выдать своего лица под капюшоном. Его одежда воняла свиньями, как и полагается настоящему крестьянину. Тем не менее, это не повлияло на его концентрацию и настроение, он был занят куда более важным делом, нежели жаловаться на вонь, которая стояла у его носа. Окинув бегло взглядом таверну, он сразу заприметил тех, кто выделяется среди толпы, даже будучи одетым как бедняк. Два человека сложившие руки на столе. Один из них нервно выстукивал чечётку тонкими пальцами… Эх, эти руки я узнаю даже в аду, подумал про себя мужчина. Он скользил вдоль посетителей и попытался сесть, весьма непринуждённо сзади Младена, который был буквально в полуметре от его спины. Примостившись поудобнее к нему подошла замученная официантка и грубым голосом спросила что он хочет. Человек указал ей наклониться, от чего её покоробило, но она нагнулась, и он ей сыпнул резко в руку пару монет серебра. Коротко и быстро сказав — пива. Она удалилась, а шпион приложил все усилия, чтобы услышать о чём пойдёт речь в разговоре двух мужчина сидящих за его спиной. Шум таверны сбивал и путал едва слышимые слова, но он с трудом всё же соединял их воедино в цельную картину.
— когда ты предпримешь меры против него?
— он вскоре будет ехать в Любимец, организовывать перевозку припасов с востока на запад. Говорят, что в Констанцу с Крыма прибудут половецкие галеры с припасами. Надо сделать так, чтобы он не доехал до Любимца. — почти шепотом говорил Николай.
— ты точно уверен в этом человеке? — спросил Младен Николая.
— полностью, это профессионал и он своё дело знает, у Захара не будет шансов. Только сам сатана может узнать об этом и предотвратить неизбежное.
— хорошо. — допивая своё вино сказал Младен. — Что будем делать с Руменом?
— ничего. Он сам не особо желает быть во главе армии. Его место займёт Артемий, вот увидишь. А с ним я найду общий язык, он наш человек. — улыбаясь сказал Николай.
— а как же угрозы Калояна? — не унимался Младен.
— не бойся. Калоян никогда не принимает жестких решений! Он с виду грозный, внутри он слабак. Мы уже который год загребаем мёд ложкой прямо из его банки, а он только ворчит и ничего не делает. Успокойся и предоставь мне с этим разобраться. Когда избавимся от Захара, у меня есть один человечек на примете, который будет хлопотать, заливая говно в уши царю, и тот непременно его назначит. Сейчас он безумен от желания провести войну. А немножко грабежа припасов, не изменят ход битвы, так что те угрозы о срыве нападения на Белград это чистой воды фуфло, которое Захар выдал, чтобы Калоян ему доверился. Пацан ловко воспользовался стрессовой ситуацией, после смерти казначея, как видишь он очень успешно вышел в дамки.
— согласен. Не ожидал что такой тихоня, так быстро и резво вырвется, но ничего. Буду надеяться, что ты всё хорошо рассчитал. Честно сказать я рад, что наконец-то мы избавились, от этого Белича. Он меня достал со своими извращёнными затеями. Столько девок сума свёл своими пытками и оргиями, я просто еле сдерживался, чтобы самому не рассказать царю.