— мне плевать! Я буду драться, пока не испущу дух.
Солдаты, которые привели Радку, дали знак Гришке, что пленница готова. Гришка, улыбаясь своим свиным рылом, начал свой очередной ход:
— сейчас мы проверим, какой ты смелый!
Девушку вывели и держали возле Гришки за обе руки. Она поняла, что это конец, и плакала, при этом ничего не могла сказать со связанным ртом.
— что теперь скажешь герой?
У меня внутри всё похолодело от вида солдат, что смеялись и уже поглядывали на беспомощную женщину.
— ты бездушная сволочь, вытяни оружие и бейся как мужчина!
— я истинный болгарин! — засмеялся Гришка — А вот ты византийский пёс! Бросай оружие иначе она погибнет. Мы ей вскроем глотку прямо у тебя на глазах, хочешь? Хотя нет, у меня есть другая идея! У нас здесь много голодных мужиков, которых вырвали с борделей ради тебя, она может неплохо им послужить!
Антон у которого видать было чуть больше совести, не очень одобрял этот подход, хотя солдаты, что стояли рядом уже начинали протягивать свои немытые руки к девушке.
— если хоть волос упадёт с неё. Я клянусь, перерубаю всех вас! А тебя жирная свинья оставлю на последок!
— не спеши пускать пустые угрозы, которые не в силах выполнить!
Пришло время вмешаться Антону, который был более адекватен в решении спорных вопросов.
— достаточно Гришка. Я здесь ради денег, а не для издевательства над бабами. Слушай сюда преступник. Бросай оружие и я обещаю, что её не тронут, но ты не оставляешь нам выбора. Я не хочу больше терять солдат в бою с тобой. Мы и так много людей потеряли, которые могли бы принести пользу на войне, а не на разборках со случайными бандитами.
— твоё предложение более разумное, но я его не принимаю. Взамен я предложу нечто другое. Я согласен сдать оружие, но перед самой крепостью. Ты её посадишь на коня, которого сам будешь вести, а я буду идти спереди. Когда мы дойдём то крепости у меня всё равно не будет шансов сбежать. Если у тебя есть капля совести и чести, то ты это сделаешь, ведь ты ничего не теряешь.
— ещё чего! Ты никто, чтобы диктовать условия! — завопил Гришка, и солдаты его поддержали, из ряда тех, что уже запланировали развлечься.
— я согласен. Меня интересуют только деньги. А таким образом я их получу не пролив больше крови. Но, она будет ехать со мной на коне. Если ты надумаешь дёрнуться, то я её зарежу.
— я согласен. — что мне ещё оставалось.
— что ты творишь Антон? Ты что разум потерял? Идёшь на поводу у этого убийцы и предателя? — заорал Гришка с пеной у рта.
— я не буду позорить свою честь и честь моего брата Узунова, издевательством над беспомощными. Тебе не повезло с командиром караула, если ты собирался сегодня ночью над кем-то надругаться.
Гришка действительно хотел и беглеца поймать и поиздеваться над девицей, но сегодня был не его день.
Командир отряда Антон подошел и пожал мне руку в знак нашего уговора, и после этого я прошел вперёд. Толпа разошлась, а потом всё же двадцать человек на конях сопроводили меня до самого конца. Оружие я не сложил, хотя теперь без укрытия меня могли спокойно убить. За меня живого, наверное, было больше денег, поэтому больше нас не трогали. Мы шли пешком довольно долго. Это было мучительно, но благо Антон был не таким подонком, как Гришка и он посадил Радку на коня. Ей не пришлось идти почти пятнадцать километров пешком до Лютицы. Спустя некоторое время я осознал, куда мы движемся. Но, я не мог ничего поделать. Я знал, что рано или поздно правосудие, каким бы несправедливым оно ни было меня настигнет. Ничего нельзя было изменить, я всего лишь человек, и я не Бог, чтобы предвидеть опасности, которые исходят отовсюду. Особенно от людей, которые улыбаются тебе в лицо, и готовят нож воткнуть в спину, когда ты отвернёшься. Мы добрались к Лютице спустя три часа. Ноги ныли от усталости и мозг от безысходности. Возле больших врат Лютицы Антон слез с коня и снял Радку, он отпустил её ко мне и сказал:
— я не верю что ты виноват, во всём что на тебя вешают. Но, мир устроен не так, где, такие как мы ничего не решаем. Зло и насилие всегда побеждают. Поэтому желаю вам быстрой и не мучительной смерти. Прощайте.
— спасибо и на этом. — нехотя ответил я. Хотя понимал, что всё могло произойти куда ужаснее.
Радка подбежала, срывая повязку со рта, и обняла меня, снова рыдая изо всех сил.
— что теперь с нами будет Любомир?
— а как вы думаете? — ответил я, целуя её в лоб.
Глядя на огромные каменные стены, этой чёртовой цитадели смерти, я понял, что хотел жить сейчас, как никогда до этого.
Глава 9
Глава 9
…произойдёт настолько много событий, что голова может пойти кругом. Напоследок отец встретит сына, но не при тех обстоятельствах, которых ожидал многие годы…
Калоян вернулся в Лютицу спустя четверо суток. Вслед за ним вернулись все важные персоны двора, изрядно устав от долгой дороги. Царь был не в самом лучшем расположении духа, потому что турнир прошел не совсем, так как ему хотелось, ещё и погиб один из лучших полководцев, который метил на должность главнокомандующего. С другой стороны на него давила информация, полученная от Захара, про возможный срыв наступления на Белград. Он думал, как выйти с положения. Его долгое время нагло обманывали, что вызывало бешенство у Калояна. На следующее утро проснувшись с тяжелой головой, царь спустился в обеденный зал и по обычаю хлебнув вина позвал Эмила и Борила для короткого совещания. Советники прибыли, не медля ни секунды.
— доброе утро друзья. У меня есть важный разговор. Прошу садитесь.
Перебирая лохматую бороду, царь смотрел на Эмила и видел его обеспокоенный вид, что был не столь жизнерадостен как обычно.
— о чём пойдёт речь дядя?
— речь пойдёт всё о том же. Проклятые венгры. У нас проблемы. Деньги и ресурсы разворовывались за моей спиной, и никто меня не предупредил! Почему так произошло? Кто-то может дать мне ответ?
— повторюсь, если вы меня не слышали до этого, Георгий Белич был гениальным мошенником, который умело скрывал грехи своих подопечных. Лично моё мнение, что вы должны быть благодарны тому, кто его убил, за то, что имеете возможность лицезреть правду и исправить ошибки. — нехотя ответил Эмил.
— в ваших словах есть смысл, но как их Вельзевулова мать исправить? У нас пусты склады и нужно организовать огромные поставки в регионы Крушеваца и Видино. Это сатанински длинный маршрут, для этого нужны огромные ресурсы, как людей, так и денег на оплату работы. И вдобавок ко всему я не могу позволить продолжению коррупции.
— так может пора бы начать действовать? — спросил Эмил раздраженно.
— на что вы намекаете? — сморщил лоб Калоян.
— и дураку уже очевидно, одни вы не видите решения! Я не удивлён Калоян, как вы не встретили до сих пор ни одного покушения на вашу жизнь! — поднял голос Эмил и вылил ведро грязи в лицо царю.
— как вы смеете такое говорить мне! Вы переходите все границы! — заорал Калоян, подымаясь со стула.
— дядя, вы знаете, я не люблю Эмила за его заносчивость, но здесь он прав. Это действительно удивительно, как вы стали удобны знати, что никто даже ни разу не попытался совершить покушение. Получается, многим нравится ваше правление.
— что это ещё значит! — ещё громче заорал царь.
— хватит орать ради всех святых Калоян! — потирая виски возмутился советник. — У меня болят кишки от вашего мёртвого Артемия и голова от вашей безрассудности… Так вы ещё и орёте на всю Лютицу, что даже в темнице эхо раздается! — видно было, что Эмилу осточертел темперамент Калояна.
Царь заметил, что Эмил впервые за долгое время не шутил. Поэтому хлебнув вина, бросил кубок прочь, понимая, что это только усугубит его положение, пьянство сейчас никак не могло помочь.
— что вы предлагаете? Говорите прямо. Я не в силах думать при таком стрессе.
— сложнее всего начать действовать, всё остальное только зависит от вашего упорства. Вы должны начать карать тех, кто виноват в растратах и воровстве, кто замышляет за вашей спиной, а в лицо льёт лесть и то, что вы хотите слышать. — объяснил Эмил.