— я устал от гуманности. — ответил Калоян.
— гуманность это слабость. Оставьте её священникам. — предложил Эмил.
— я бы возразил, что священники очень добрые люди. — сказал Борил.
— довольно пустой болтовни! — сказал царь. — Что сделано — то сделано, и я ни о чём не жалею.
— это может сыграть злую шутку в будущем дядя.
— пускай играет, а я послушаю.
— смерти в лицо не смеются…
— на что вы намекаете племянник?
— на то, что покушений не было пока…
— что же пускай кто-то осмелится. Я готов его встретить здесь, все знают где меня можно найти. — смело ответил царь.
— в том то и проблема! Все знают, где вас найти. В преддверии конфликта с папой, не стоило наживать врагов внутри двора. — стоял на своём Борил.
— и кто же эти враги? — спросил царь.
— это мы увидим в будущем, я не могу обвинять голословно кого попало. — ответил племянник.
— тогда не стоило и начинать мой родич!
Во время этой перепалки очень громко постучали в большие двери зала. Царь крикнул:
— впустите, кто бы там ни был, что за бес вылез из под земли в такое позднее, — глядя на начинающий светлеть горизонт — точнее уже ранее время!
В зал вошел командир и брат полководца Узунова — Антон в сопровождение двух солдат. Его, так сказать напарник — Гришка, не взял смелость заявится в зал царя, и остался ожидать своей награды на улице, за стенами Лютицы. Царь смерил взглядом командира и удивлённо спросил.
— а ты еще кто такой? Я тебя впервые вижу, какая у тебя должность?
— доброго утра государь, я Антон Узунов командир двух взводов, поставленных на караул районов Кондово и Маджарово, принёс радостную для вас весть.
— смотри Борил, хоть кто-то мне радостные вести приносит. — улыбаясь сказал царь, с высохшей кровью на бороде.
— это очень интересно! Что же вы хотите сообщить уважаемый родственник Стефана? Или вы не его родственник? — с особым интересом спросил Эмил, вставая со стула.
— да, Стефан мой брат. Вы правильно заметили. Смею доложить что я и мой напарник, другой командир соседнего региона Григорий Полнов, совершили облаву на предполагаемого убийцу свершившего численные преступления, также ведомый в народной молве как византийский убийца.
— ха! — поднялся царь с кресла. — Не думал, что такого низкого чина солдаты, так быстро выловят такого беса! Он натворил столько делов, а его повязали обычные болгары служащие словом и делом на благо своего народа! — царь подошел к Антону и пожал ему руку.
— это было не просто мой царь. Этот человек чертовски опасен и силён, мы не смогли его взять силой, и пришлось применить хитрость.
— я и не сомневался! Хитрость это второе имя настоящего болгарина! Эмил распорядитесь, чтобы господам выдали награду!
— прощу прощения царь, но я хотел бы добавить пару слов в завершении…
— хм, и что же вы хотите мне сказать добрый муж? — удивлённо спросил царь, сводя брови.
— этот человек хоть силён и опасен, но не выглядит как бандит и подлец. Я не возьму ни копейки, пока он не даст признание в свершенном преступлении. Я дал обещание ему, что будет справедливый суд. И если его признают виновным, он согласен добровольно встретить смерть.
— весьма необычный молодой человек! Он ведь молод?
— да, примерно как и я, и вы государь, около тридцати лет от роду.
— отлично командир, раз он у нас в руках, пускай тогда наши лучшие судьи сделают допрос с пристрастием. Я хочу уже сегодня в обеденное время при всех людях казнить его в Любимце.
— но вы же обещали в Тырново? — спросил Борил.
— в Тырново снова ехать четыре дня, а для такого события достаточно и Любимца. Новости сами по себе расползутся, а у меня и так дел по горло. Казнь будет в Любимце — я так решил.
— но вина еще не доказана! — возразил Антон.
— чего здесь доказывать? Доказывать нечего! Мои ребята быстро выбьют признание и поделом. Вы свободны, и готовьте карманы для награды за верную службу.
— слушаюсь государь.
Трое солдат покинули зал заседаний, но Антон не спешил покидать коридор возле двери. Он косвенно знал Румена и хотел добиться справедливого суда. Так как он и обещал.
— итак господа, у нас есть плохие и хорошие новости. Давайте не думать о плохих и радоваться хорошим! Эмил займитесь пленником. Новость о нападении на Захара вывела меня из колеи и я плохо спал, поэтому я хочу отдохнуть. К обеду жду признания и подготовленных лошадей, чтобы совершить предначертанное на площади Любимца. А пока, вы все свободны.
Царь встал и пошел в сопровождении стражи в спальню на сон грядущий. Борила не интересовал убийца, он хотел поговорить с царицей Анной, но она ушла непонятно куда. Эмил же с Руменом вместе вышли с зала и наткнулись на ожидающего Антона.
— а ты еще не покинул Лютицу? Царь же велел отдыхать и ждать награду? — удивился Румен.
— господин Румен. Выслушайте меня. Я знаю вы человек слова и дела и справедливость это ваше второе имя.
— не стоит меня превозносить, я давно забыл, что такое справедливость проживая свою жизнь здесь. — ответил Румен, на что Эмил едва не рассмеялся.
— в чём дело юноша? — спросил Эмил. — Я вижу как ваши глаза бегают, зачем вам этот пленник? Он убил множество людей, совершил много преступлений против закона и царя, зачем вы мучаетесь и пытаетесь чего-то добиться?
— я был на турнире господин Эмил. И я видел, как все дрались с честью и достоинством.
— ну, прям таки все… — уводя взгляд в сторону, поправил Эмил.
— не суть! Этот парень с которым мне довелось вчера встретится, уничтожал солдат как манекены! Он был настолько искусен и неустрашим, что готов был убить сорок солдат!
— это впечатляет! — улыбаясь, сказал Эмил. — А вас милейший Румен? Вы же победитель турнира! По-моему звучит многообещающе. Не так ли?
— никто бы не справился с сорока людьми. Не стоит превозносить и преувеличивать его возможности. Он всего лишь человек. — невозмутимо сказал Румен.
— да, я согласен. Но, когда человек бьется за свою честь и достоинство и…
— что и? — обнимая Антона за плечи, спросил Эмил.
— и за любовь, то его силы стократно повышаются. Я голову готов отдать, что если бы не подлость на которую пошел мой напарник, выкрав из дому его возлюбленную, то мы бы его не остановили. Увидев как его девушку, хотят изнасиловать, он согласился никого больше не убивать, взамен, что я позабочусь о её сохранности. И он сдержал слово, никто больше не пострадал.
— а вы сдержали слово? — спросил Эмил.
— частично да, но справедливый суд, которого он ждёт так и не был исполнен.
— чушь… — нервно вздыхая, ответил Румен.
— почему вы не верите мне Румен? Я много хорошего о вас слышал?! Почему вы отказываетесь от ваших идеалов и принципов? Поговорите с парнем и рассудите, достоин ли он казни. Если вы лично скажите, что он убийца и заслуживают смерти, я буду спокоен, и приму оплату за службу. Неужели ваше сердце окаменело на службе у царя?
— а он настырный малый, да Румен? Вижу у него будет либо красивая и быстрая смерть за его дерзость и наивность, или же очень сильное будущее! — хохоча говорил Эмил, которого всегда забавляли честные и наивные люди, которые уважали справедливость и достоинство.
— вы же слышали глас царя, он хочет казни, ему не интересны доводы. — возразил Румен, который хотел уйти на отдых и избавиться от настырного Антона.
— не делайте ошибку о которой будете сожалеть. Бог всё видит Румен. Поговорить с пленником, который ничем не уступает вам в мастерстве. Это не позор, а честь.
— а вы молодой человек слов не подбираете! Вы же знаете что нет такого человека, который готов победить Румена, даже я ему не ровня. — выкатив глаза сказал Эмил.
— я пытаюсь добиться справедливости хоть где-нибудь, среди земли, где её практически нет. А этот парень убил трое солдат за несколько секунд. Каков ваш ответ господин главнокомандующий?
— я не знаю, в этом нет смысла.
Парень опустил голову и покачал ею. Видно было, что ему больно, что идеалы и честность умирают даже в таких людях, которые были её лицом.