— Со Светкой разберусь, — бросил он небрежно, будто сообщал о погоде.
— Не нужно, просто успокой свою девушку. Я не хочу никаких проблем.
— Она неплохая, просто я не думал, что у неё настолько снесёт крышу и она пойдёт разбираться с тобой.
— Ты узнал что-то по моим документам? — спросила я, наклеивая пластырь на расцарапанное плечо.
— В процессе. Пока поживёшь у меня, я наведаюсь к хозяину твоей квартиры, узнаю что и как. Возможно, поменяю замки, если будешь меня слушаться.
— Я не могу бегать как собач...
— Приготовь ужин, — перебил он, уже надевая куртку. — Вернусь поздно.
---
Я приготовила еду, всё по рецепту из интернета. Такими темпами я скоро начну готовить не хуже нашей домработницы. Видела бы она меня сейчас — наверное, умерла бы со смеху. Я ждала Люта, но он так и не вернулся. Усталость взяла верх, и я зашла в его спальню. Кровать манила, и я, не думая, прилегла на неё... От жёсткого пола у меня уже болело всё тело, а постель казалась такой мягкой . «Полежу немного», — подумала я, лишь чуточку...
Меня разморило, наконец-то можно хоть немного полежать и забыться. Я честно пыталась встать и уйти спать на пол, но не могла сдвинуться с места.
Резкий звук захлопнувшейся двери заставил меня проснуться. Я подскочила на кровати. Чёрт возьми, я, кажется, уснула. Вовремя убежать мне не удалось, так как Лютик шатался на пороге спальни, и глаза его были мутными. От него пахло свежей кровью, и он сам был весь в ней. Он по привычке растрепал свои волосы, сосредоточив взгляд на мне.
— Что, подарок мне за плохой день? — он явно разговаривал сам с собой.
Лют медленно, с пьяной сосредоточенностью, скинул окровавленную куртку. Она с глухим стуком упала на пол. Затем его пальцы потянулись к пряжке ремня.
Я замерла, сердце заколотилось в груди. Что он делает?
— Я просто уснула... Твоя кровать мягкая, и я не заметила...
Мой голос оборвался под его жгучим взглядом. Кажется, в его зрачках вспыхнуло что-то, и черты лица заострились.
— Лют... — проговорила я дрожащим голосом.
Он не слышал. Ремень со звоном упал на пол. Лют сделал шаг к кровати, и я инстинктивно подскочила, пытаясь проскользнуть мимо. Но он был быстрее. Его рука, всё ещё липкая от крови, схватила меня за запястье.
— Куда? — его голос был хриплым и чужим.
Прежде чем я успела вырваться, он резко перекинул меня через плечо. Мир перевернулся. Я пыталась вырваться, била его по спине, но он не обращал внимания на мои слабые попытки. Следующее, что я поняла, — я лежу на кровати, прижатая его телом. Стало невыносимо жарко.
— Хочу тебя... — он пробормотал, его лицо было так близко, что я чувствовала жаркий запах его дыхания. — Хочу...
Его губы нашли мои. Это не был поцелуй. Это было захватничество. Грубое, безжалостное. Его язык вторгся в мой рот, и я почувствовала вкус крови, алкоголя и чего-то дикого, первобытного. Я пыталась оттолкнуть его, но его руки держали меня в стальных тисках. Он был всюду — его тело, его запах, его вкус. Мне кажется, я начала сходить с ума вместе с ним. Никогда я не испытывала раньше ничего подобного. Тело словно зажило своей какой-то новой жизнью. Грудь налилась, и я чувствовала, как внутри меня что-то тянет, неумолимо просится вырваться наружу. Лют оторвался от моих губ и посмотрел в глаза. На секунду мне показалось, что в его взгляде что-то прояснилось.
— Золушка, ебёный в рот, — прохрипел он.
И вдруг... всё закончилось. Его тело обмякло, голова тяжело упала мне на грудь. Он уснул. Мгновенно и бесповоротно.
6
Сон был беспокойным и обрывочным. Я проснулась от ломоты во всём теле — будто по мне проехал асфальтовый каток. Пол в квартире Лютика казался каменным. Я лежала, глядя в потолок, и пыталась осмыслить вчерашний хаос. Потом медленно поднялась, каждое движение отзывалось болью.
Надо было уйти до того, как он проснётся. Я не могла смотреть ему в глаза после... после всего. Какая же я идиотка, нужно было просто уйти спать на пол, а не разваливаться на его кровати. Я не знаю, как поступить. Скорее всего, нужно вернуться в квартиру напротив и наконец-то зажить своей жизнью. Чёрт с ними, с деньгами, но документы нужно восстановить. Без них я не устроюсь ни на одну приличную работу. А это означает, что нужно дождаться, когда Лют всё-таки поможет решить эту проблему. Как ему теперь в глаза смотреть?
В его квартире было тихо. Я на цыпочках прошла на кухню, на автомате сделала несколько бутербродов с тем, что нашла в холодильнике, налила стакан воды. Поставила всё на стол. Это не было заботой. Это был долг. Знак того, что наши странные договорённости всё ещё в силе.