— Хорошо, — прошептала я, не глядя на друзей. — Я… ненадолго.
Идя с ним под руку , я чувствовала, как золото медали на шее внезапно стало невыносимо тяжелым, как свинцовый груз.
Наше время:
Зачем я вспоминаю это сейчас? Наверное, чтобы еще раз напомнить себе, что меня ждет, если я не соглашусь на условия Андрея. Что бы он мне ни предложил, это будет лучше, чем то, что ожидает меня, когда отец всё-таки появится на пороге. Наверное, я идиотка. В каком-то старом фильме я видела такой сюжет. Позже та девушка влюбится в своего похитителя. Но это лишь фильм. Моя реальность обстоит куда хуже. Андрей хоть и мажор, но не мой вариант.
Припарковав машину около дома, я вновь увидела в гараже свет. Сердце екнуло — знакомое, навязчивое чувство, смесь страха и тяготения. Потому что, выйдя из машины, я услышала его голос. Лют в гараже, что он делает там ночью? Тихонько, чтобы меня не заметили, я подошла поближе, слившись с тенью от высокого забора.
Они были внутри. Лют, спиной ко мне, яростно копался в открытом капоте той же старой колымаги. Может, они подрабатывают так, ремонтируя машины. Я вообще мало что о нем знаю. Рядом, прислонившись к стеллажу и медленно выпуская клубы дыма, стоял Саня. Его сигарета пахла не табаком, а чем-то сладковатым, может быть, кальянной смесью.
Я прислушалась.
«...трясет так, будто ты собрался его не чинить, а добить», — голос Сани был спокоен, расслаблен, контрастируя с напряженной спиной Люта.
«Она и так еле дышит», — прорычал Лют, и металл звякнул под его инструментом. — «Как и всё в этой проклятой жизни».
«Твоя жизнь сейчас — цвета выхлопа в пробке. Грязно-серый с рваными черными полосами», — философски заметил Саня, делая очередную затяжку. — «А твой голос… колючий стальной шар. Резаться им можно».
Лют на мгновение замер, потом резко выпрямился и швырнул гаечный ключ в ящик с грохотом.
«Тебе не кажется, что твои цветные картинки уже достали?»
«Не кажется, — Саня улыбнулся, глядя в потолок, будто видел там что-то прекрасное. — Наоборот. Музыка из моих наушников сегодня — оранжевые спирали. Успокаивает. А ты — нет. Ты меняешь цвет каждые пять минут. Сейчас, например, пошел багровый отсвет. Это что? Злость? Или что-то еще?»
«Отвали, Саня».
«Это про нее, да?»
Тишина повисла густая, как машинное масло. Лют не ответил. Я напряглась. Неужели они говорят о той девушке с вечеринки? И почему мое сердце так отчаянно колотится?
«Ещё немного — и из твоих ушей начнет валить дым».
«Закрой рот», — голос Люта стал тише, но опаснее. — «Меня сейчас куда больше волнует, почему эта ржавая хуйня не заводится. На этом всё, обсуждение закрыто. Давай уже займемся делом».
«О, да? — Саня флегматично стряхнул пепел. — А то я не заметил, как ты сегодня ворвался сюда, словно за тобой гнались. Потому что после этого от тебя пахло диким электричеством и… клубничным дымом. Интересное сочетание. Взрывное».
Я затаила дыхание, пальцы непроизвольно впились в шершавую поверхность забора. Вдох… выдох… Значит, они поругались и ушли. Судя по тому, как она прижималась к нему на вечеринке, я думала, они уединились где-то.
«Ты слишком много видишь, друг», — Лют повернулся, и его профиль в тусклом свете лампы казался высеченным из камня. — «Иногда это опасно».
«Зато честно, — парировал Саня. — В отличие от некоторых, кто играет в ледяного короля, а внутри — извержение». Лют резко шагнул к Сане, но тот даже не шелохнулся.
«Это не твое дело».
«Я всего лишь вразумляю тебя. Ей нужна защита, и ты можешь ее дать. Ты отгородился от семьи, ото всех, кто тебя любит. Не отгораживайся сейчас, иначе останешься ни с чем. Позвони отцу, он сможет помочь. Я же знаю, что ты думал об этом. Иного выхода нет».
«Хватит!» — Лют рявкнул так, что я вздрогнула. — «Заканчивай с этим. Она не моя проблема».
Саня покачал головой, с сожалением посмотрев на друга.
«Вот и врешь себе. Прямо сейчас. И цвет вранья — кисло-зеленый, самый противный. Ладно, — он потушил окурок. — Делай вид, что я ничего не сказал. Я, пожалуй, пойду спать, время уже позднее».
Саня встал, взял куртку и направился к выходу. Я едва успела отпрыгнуть вглубь тени.
В гараже остался один Лют. Он долго стоял, уставившись в пространство, потом с силой ударил кулаком по крылу машины. Глухой удар эхом отозвался у меня в груди.
Я тихонько развернулась. Дурацкие каблуки… Как же сейчас они не кстати. Дошла до подъезда, открыла дверь. Поднялась на третий этаж и зашла в квартиру. Тут пахло уютом и временной безопасностью. Как мне этого сегодня не хватало.