Почистив зубы и смыв макияж, я переоделась в пижаму и устроилась спать на полу. Правда, сон не приходил. Я всё ещё лежала и смотрела в потолок, когда дверь скрипнула. Я резко закрыла глаза, притворившись, что сплю.
Он зашел тихо, почти беззвучно. Снял куртку и кроссовки, а затем подошел ко мне. Я ощущала его взгляд, а внутри всё сжалось. Сердце застучало где-то в горле, дико и громко — казалось, он должен был его слышать. Была странная смесь желания провалиться сквозь пол и одновременно обернуться, поймать этот взгляд в темноте. Я изо всех сил старалась делать ровные, спящие вдохи, но у меня плохо получалось.
—Поднимай свой зад Золушка, я хочу жрать.
12
Лют
На кой хер мне это всё? Спрашивается? Я только недавно обнимал такую цыпочку, что член стоял колом. Думал, сейчас отведу её в комнату к Кривошееву, но всё полетело к чёртям, и я чуть не завыл от злости. Стоило ей, этой короткостриженной, войти в квартиру к Кривошейке, как я её нутром почувствовал. А сегодня она вообще выглядела иначе, даже не в своих дурацких очках на пол-лица и стремных балахонах.
И ведь, блин, не в моём она вкусе. Вот вообще. Большие тёмные брови, этот неестественный цвет лица — словно она автозагаром мажется каждый день, и он ложится пятнами. Ненавижу короткие стрижки — считаю, что у девушки должны быть длинные шелковистые волосы, чтобы запустить туда пятерню и притянуть к своему паху. Но что-то было не так. Фигура у неё, оказывается, зачёт. А ещё ходит, словно балерина, с этой гордой осанкой, будто она тут королева, а не бездомная мышка.
Нет, честно, я бы на такую никогда и не посмотрел. Только вот незадача — мой разум и тело объявили мне бойкот. Почему-то я на неё дико реагирую. Да так сильно, что крышу сносит. Может, дело в этих её пышных губах, которые вечно поджаты, или в этом взгляде — слишком умном, слишком пронзительном для такой серой мыши. Чем эта некрасивая девчонка цепляет — не пойму. А ещё я с этим стояком каждый день борюсь, сам себя проклинаю за эту слабость. Тупая физиология, не больше.
И сейчас, пока эта офигенная блондинка, не помню даже имени, прилипла ко мне, шепчет на ухо пошлости про то, как она соскучилась и чего хочет, мой член, обычно такой отзывчивый на такое, просто… обмяк. Будто сдулся. Ни хера не происходит. Она там языком играет, а у меня в штанах — тишина и запустение. Как будто кто-то рубильник щёлкнул. Вообще ноль реакций. Я злюсь ещё больше — и на неё, и на себя. Во всём она виновата, стерва. Смотрит своими большими глазищами из-под этих светлых рваных прядок — и всё, приехали. Аж бесит.
Я тут всю неделю бегал, вопросы её решал. Выяснил, что деньги у Ковалёва, но тот жук ещё тот, не признаётся. Меня уже всё порядком бесит. Выгнать бы её к чёртовой матери! Только вот… как она без денег, без жилья — пропадёт, ей-богу.
Почему меня это должно ебать? Вот в чём вопрос. Я злюсь не на шутку. У меня и так проблем своих — по горло. Отец давит со всех сторон, просит вернуться, палки в колёса ставит на каждом шагу. Я бы и рад вернуться — по сестрёнке соскучился. Да и жизнь эта собачья, в гаражах да на сомнительных подработках, уже до печёнок достала. Да не могу. Принципы у меня, блять, имеются. И гордость. Пусть дурацкая, но своя.
Андрей ещё пытается меня с отцом помирить. Хера с два у него получится. Пусть мы и не враги сейчас, помирились, и прошлые обиды вроде как забыли. Он мне тогда доказательства предоставил, что Ленка сама его соблазнила. Я, если честно, выдохнул — столько лет жил с этим камнем в груди. Да и пережитки это всё, прошлое. Ленка всегда была сукой, только я, влюбленный идиот, этого не замечал. Думал — моя навечно. Ах, рассмеяться охота в голос. Правильно тогда отец поступил. Но я всё равно до сих пор не могу простить ему, что со мной даже не посоветовался. Не поговорил по-мужски. Просто решил всё за меня, словно я не имею права голоса, не имею своего выбора. Словно я всё ещё тот сопляк, которому нужно указывать.
Ну хоть Андрюха теперь рядом. Мы с ним с детства вместе. Он, когда в этот сраный университет перевёлся, я чуть глотку ему не перерезал — думал, меня позлить пришёл. Ан нет — друг решил вернуть, таким вот идиотским способом. Мы с ним одну девку любили с самого детства, Ленку ту самую. Я думал, никогда в такую передрягу не встряну, где придётся выбирать: он или она. Я тогда сделал неправильный выбор. Жалею до сих пор. Мы поклялись, что больше такого никогда не повторится. Меня, по крайней мере, эта ситуация научила кое-чему: не доверять слепо, не вестись на красивую обёртку и дважды подумать, прежде чем поставить кого-то выше брата. Пусть даже сводного.
Всё, хватит с меня на сегодня. Снимаю с себя ноги девчонки, смотрю, как она отпирается , цепляется своими клешнями, отпускать не хочет, смотрит на меня с удивлением. А я встаю и иду к выходу. Нужно как-то отвлечься. Звоню Саньку, узнаю, что тот в гараже, и выхожу на улицу. На Золушку даже не смотрю. Тоже пора завязывать, иначе потом ей же хуже будет — от меня отвыкать. Видно, что она из другого теста, правильная такая. Такую — только под венец, да и то с парнем вроде Саньки. Думаю, ему бы она понравилась. Я же так не могу, всё равно её бы бросил после одной ночи. Ну не тянет она ни на роль любовницы, ни тем более жены. Сплевываю на землю и сажусь на свой мотоцикл. Всё, пора завязывать с этим балаганом. Ставить жирную точку.
В гараже Санек возится с проводкой и бесит меня не на шутку. Я завожусь с пол-оборота и еле сдерживаюсь, чтобы не врезать лучшему другу. Он со своими дурацкими цветами и намёками выводит из себя.
Два часа ночи. Я, вымотанный в хлам, захожу домой. Смотрю на спящую Золушку на полу — и сам себя боюсь. Член набухает, давит на штанину, ебаный в рот. Сам не пойму, как сдерживаюсь. Чую — она не спит, притворяется.
Бужу её, требую, чтобы стол накрыла. И сам не понимаю, на кой хер мне нужно, чтобы она маячила рядом.
Аля
— Лют, ты офигел? — прошипела я, садясь на пол и с вызовом глядя на парня. — Время видел? У нас уговор: днем я работаю на тебя, а сейчас — глухая ночь! Разуй свои глазенки.