Сегодня я собиралась заехать в университет за документами и на квартиру к Люту — забрать вещи и оставить ключи. Если он съехал к отцу, моя задача упрощалась.
Мне до последнего не хотелось с ним сталкиваться.
И до дрожи хотелось его увидеть.
Не знаю, что со мной творится, но я безумно скучаю. Даже по нашим перепалкам.
---
Салон встретил меня стерильным блеском и запахом лака. Через несколько часов, глядя в зеркало, я едва узнала своё отражение. Длинные, струящиеся белоснежные пряди, идеально уложенные, мягко ниспадали на плечи. Мастер сделал лёгкие, естественные волны. Цвет действительно был мой, но какой-то… усиленный, сияющий. Я выглядела как та самая «Элис Аркадьевна Волкова», какой меня всегда хотели видеть. Красиво. Чуждо.
Чуть позже я уже парковала свой мерс около обшарпанного университета, и он смотрелся здесь как инородный объект. Была перемена, и студенты толпились вокруг. Я ловила на себе взгляды. Слышала перешёптывания, но не обращала внимания.
В университете всё обстояло так же: удивлённые вытянутые лица, кто-то бросал восхищённые взгляды, кто-то завистливые. Я знала, какой эффект я произвожу, поэтому привыкла к вниманию. А вот Марина, столкнувшись со мной в коридоре, прошла мимо, уткнувшись в телефон. Я окликнула её.
— Марин?
Она подняла голову, и её глаза округлились. Челюсть буквально отвисла.
— Боже… Ась? Это… ты? Ты что, с ума сошла? Ты выглядишь… — Она застыла, не в силах подобрать слова, а затем рассмеялась от избытка эмоций. — Да ты просто бомба! Что случилось? Операция? Волшебный эликсир?
Я засмеялась вместе с ней, и этот смех на секунду согрел изнутри. Было приятно видеть искреннюю, неязвительную реакцию.
— Надеюсь, ты меня не удалишь из друзей, я всё-таки дорожу нашей дружбой.
Маринка зарделась.
— Конечно нет, я подруга самой Элис Волковой, да я и мечтать не могла.
Мы засмеялись и обнялись.
Но настоящий спектакль ждал меня в холле. Света со своей свитой выходила из аудитории. Я шла навстречу, не сбавляя шага, глядя прямо перед собой. Её взгляд скользнул по мне, а через секунду — отпрянул назад. Она остановилась как вкопанная. Её подруги, хихикавшие о чём-то, тоже замолчали, уставившись.
Я прошла мимо, не сказав ни слова. В спину мне било молчание, полное такого шока, что его почти можно было потрогать. Потом донёсся шёпот одной из подруг: «Света… Это же та самая… Волкова». Другой голос, полный недоумения: «Не может быть…»
Я не желала им зла, вообще ничего не чувствовала. Но то, как Света с завистью смотрела мне в спину, ощущалось сильно. Документы забрать не составило проблем. Отец всё решил и с моим выдуманным именем, и с директором. Не знаю, что он там сделал, но завуч, отдававший документы, чуть ли не кланялся мне в ноги, а лицо профессора Грубова нужно было запечатлеть в памяти. Я чуть не прыснула в кулак, когда он улыбнулся. Редкое зрелище — видела бы Марина это.
---
Дорога к дому Лютика казалась бесконечной. С каждым поворотом, с каждым пройденным километром сердце билось всё чаще и глуше, будто предупреждая об опасности. Я припарковалась в том же месте, где всегда. Гараж был закрыт. Потоптавшись около подъезда, я всё-таки решилась и зашла внутрь.
«Он у отца. Его нет. Просто заберёшь вещи и уедешь. Оставишь ключи. Всё». Я твердила это себе как мантру. Ноги были ватными. Каждый шаг по крутым ступенькам подъезда давался с усилием. В ушах звенела тишина, нарушаемая лишь громким стуком моего сердца. Рука, держащая ключ, дрожала так, что я с трудом попала в замочную скважину.