Вот и сейчас я сидела на скамейке в университетском парке — у нас была внеплановая пожарная тревога, и всех выгнали на улицу. Светило солнце, пахло скошенной травой, а я следила, как Люба устроилась прямо на газоне, подперев щеку рукой, и читала книгу в потрёпанном переплёте. Она была полностью поглощена чтением, отгорожена от всего мира тихим пузырём.
Рядом переговаривались Анжела и Вики. Их голоса доносились до меня сквозь густой туман собственных мыслей.
— …и Джеф сказал, что будет диджей оттуда, тот самый, который играл на закрытии сезона в Ibiza, — с энтузиазмом тараторила Вики, листая что-то на телефоне. — Это же безумие! Надо обязательно прорваться. Я думаю, через Лёху можно попасть в лист, он там…
— А дресс-код? — перебила Анжела, изучая свой маникюр. — Там же вроде строго: только вечерние платья. У меня как раз новое от Rabanne, нигде ещё не светила.
— Думаю, прокатит, — Вики пожала плечами. — Главное — попасть внутрь. А там… Элис, ты как думаешь? Элис?
Я вздрогнула, отрывая взгляд от Любы. Мои подруги смотрели на меня с явным раздражением.
— Что? — спросила я рассеянно.
— Опять витаешь в облаках, — с нескрываемой досадой протянула Анжела. — Мы тут третий день пытаемся обсудить вечеринку в субботу, а ты будто с нами и не здесь. У тебя что, свои тайные планы?
— Или проблемы? — мягче, но тоже с укором добавила Вики. — Ты вся какая-то бледная и не в себе. Может, тебе к врачу?
— Со мной всё в порядке, — буркнула я, чувствуя, как подступает знакомая раздражённая дрожь. — Просто жара.
Я снова отвернулась, но уже не к Любе. Мой взгляд автоматически скользнул к въезду на парковку. Сколько времени? Почти пять. Он скоро должен быть.
И точно. Спустя несколько минут та самая матовая чёрная иномарка, бесшумная и хищная, плавно подкатила к тротуару. Моё сердце сделало тот самый болезненный перекат, к которому я уже почти привыкла за эту неделю.
Лют вышел из машины. Он был в чёрных шортах и простой серой футболке, на лице — те же солнцезащитные очки. Он выглядел непринуждённо, даже расслабленно, но в его осанке, в каждом движении чувствовалась та же стальная собранность.
Он её не окликнул . Просто стоял, опершись о капот, и смотрел в сторону зданий. Люба, словно почувствовав его взгляд, подняла голову от книги. Её лицо снова озарилось той самой широкой, беззаботной улыбкой. Она помахала ему рукой, собрала вещи и побежала к машине, слегка спотыкаясь на кочках.
И в этот момент он небрежно снял очки и повернул голову. Не к ней. Его взгляд, медленно проплыл по толпе студентов, застывших у входа, и… остановился на мне.
Время словно сжалось в плотный, тягучий комок. Он смотрел. Всего пару секунд. Но этих секунд хватило, чтобы я почувствовала ледяной ожог. Это не было любопытством. Не было удивлением. Это был взгляд абсолютной, кристальной пустоты. Будто он смотрел не на живого человека, а на предмет — на скамейку, на дерево, на часть пейзажа, которая его совершенно не касалась. В нём не было даже намёка на узнавание или на ту старую, кипящую ненависть. Только полное, тотальное безразличие. Хуже ненависти. Оно стирало меня в порошок, сводило на нет все эти дни мучительного ожидания и наблюдения.
Потом он развернулся, открыл пассажирскую дверь для подбежавшей Любы, легко обнял её за плечи, и они скрылись в салоне. Машина тихо тронулась с места и растворилась в потоке.
Я стояла, замершая, чувствуя, как ледяное безразличие в его глазах сменяется жгучим огнём стыда и унижения внутри меня.
— Ну что, полюбовалась? — ехидным шёпотом спросила Анжела, наблюдая за мной с нескрываемым интересом. — Знаешь, а мне начинает казаться, что твоя «просто жара» как-то странно совпадает с расписанием приездов этого таинственного красавчика. Он-то тебя в упор не видит. Зато ты..
— Пойдёмте, — выдавила я, резко разворачиваясь и направляясь к своей машине, стараясь, чтобы ноги не подкосились. — Мне нужно домой.И да , Анжела тебе показалось , этот парень просто напоминает мне кое-кого.
На этот раз я не предложила их подвезти. Мне нужно было остаться одной. С этим холодом внутри, который не могла прогнать даже майская жара.
Я припарковалась у дома, и из парадного входа тут же вышел отец, а следом – мой жених. Как бы нелепо это ни звучало для меня самой, замуж за Андрея я собиралась всерьёз. С ним я чувствовала себя почти счастливой и уже давно смирилась с мыслью, что именно он – то, что мне нужно. Нет, конечно, у меня не тряслись коленки от его близости, голова не шла кругом, а сердце не пыталось вырваться из груди. Но я была уже взрослой девочкой и прекрасно понимала, что крепкая семья строится не на страсти, а на уважении, общих целях и абсолютной надёжности в завтрашнем дне. Секс с ним… мне нравился. Он был внимательным, щедрым, знал, что делает. Отец уже практически доверил ему часть бизнеса, и с каждым днём возлагал на него всё больше надежд. Я познакомилась с его отчимом – влиятельным, сухим человеком – и матерью – изящной, чуть грустной женщиной. Они пару раз приезжали к нам на ужин. Всё было гладко, предсказуемо, идеально. Законченная картинка моей самой что ни на есть правильной жизни.