Он наклонился, легко прижался к моей щеке, оставляя влажный след.
— Хорошо, ты присоединишься позже?
— Я не взял плавки, но я чуть позже тебя найду.
Вечеринка действительно приобретала другой формат. Прибывали всё новые гости, более раскованные, шумные. Кто-то уже плавал в бассейне, кто-то танцевал прямо у него около лежаков. Я поднялась наверх, в одну из многочисленных гостевых комнат, где оставила сумку. Надела тот самый откровенный купальник цвета морской волны. В зеркале я была одновременно уязвимой и сильной — шёлковые шнуровки лишь подчёркивали линии тела. Я накинула сверху прозрачный шелковый парео и спустилась вниз.
У бассейна собралась своя тусовка. Карина и ещё пара девушек, чьих имён я не знала, щебетали о каких-то сплетнях, о последних покупках. Я присоединилась к ним, позволив себе расслабиться, смеяться их шуткам, кивать на истории о курортах, которых не посещала. Потом сбросила парео и соскользнула в воду. Она оказалась тёплой, почти парной. Я поплыла медленным брассом к дальнему концу бассейна, ощущая, как вода смывает с кожи не только пыль дня, но и часть внутреннего напряжения. Ненадолго.
Выбравшись, я направилась к небольшой отдельной сауне из карельской сосны, мечтая просто полежать и насладиться моментом. Внутри было темно, жарко и густо от пара. Воздух обжигал лёгкие сладковатым ароматом эвкалипта. Я легла на верхнюю полку, закрыла глаза, позволяя теплу проникать в каждую мышцу, выпаривая из головы ненужные мысли. Шум вечеринки сюда почти не долетал, оставался лишь тихий гул и треск камней. Не долго думая, я поднялась и сняла через голову лиф, обнажив грудь. И снова легла, позволяя пару окутывать мою разгорячённую кожу.
Я лежала так, наверное, несколько минут, погружённая в полузабытьё. Пар был настолько густым, что даже в полумраке я сначала не заметила другую фигуру. Я просто почувствовала, что я не одна. Открыла глаза, медленно повернула голову.
В клубках пара, на нижней полке напротив, сидел парень.
Он сидел, откинувшись спиной на деревянную стену, одна нога вытянута, другая согнута в колене. На нём были только тёмные плавки. Пар оседал на его коже каплями, стекая по рельефу мышц и белесым шрамам, которые в этом влажном полумраке казались ещё более выразительными. Его волосы были мокрыми, лицо — непроницаемым. Он смотрел прямо на меня, смотрел на обнажённую грудь немигающим взглядом, его присутствие заполнило собой всё крошечное пространство сауны, вытеснив воздух.
Сердце рванулось в горло, застряв там тяжёлым, горячим комом. Я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах вымолвить слово. Мы были заперты в этой деревянной коробке, в этом густом, обжигающем тумане. Я узнала его сразу, но поморгала несколько раз в надежде, что мне он мерещится. Это не реальность, это плод моего воображения, успокаивала я себя, но, открыв глаза, Лют не испарился.
Он медленно поднял голову. И наши взгляды встретились.
Я ощутила, будто сотни раскалённых игл впились в кожу. Вся моя выстроенная годами сила воли, весь карточный домик уверенности рухнули к моим ногам. Тело пронзила мелкая, предательская дрожь, которую я не могла остановить.
Он смотрел. Не сквозь меня. В упор. Сквозь клубящийся пар я видела только его глаза. И в них вспыхнуло что-то страшное. Не холодное безразличие из парка. Не пустая ярость. Это было что-то тёмное, первобытное, пугающее своей необузданной интенсивностью. Оно прожигало пар насквозь и било прямо в меня. От этого взгляда затряслось всё внутри.
Я не помню, как поднялась на ноги. Инстинктивно, в панике, я попыталась прикрыть грудь скрещенными руками — верх купальника так и остался лежать на скамье, где я его сбросила от жара. Ослеплённая ужасом и чем-то ещё, чему я боялась дать имя, я рванулась к двери.
Но было поздно.
Он двинулся неожиданно быстро для своего расслабленного состояния. Не встал. Просто мощным движением поймал меня за руку, когда я проносилась мимо. Его хватка была как стальной обруч. Я не успела вскрикнуть. Рывок — и моя спина с глухим стуком ударилась о влажную деревянную стену, а его тело припечаталось ко мне, накрыв своей массой, жаром и этой всепоглощающей опасностью.
Воздух вырвался из лёгких. Между нами не было ни сантиметра пространства. Я чувствовала каждую мышцу его торса, каждое биение его сердца, которое, казалось, било в унисон с моим — бешеным, животным ритмом. Жар сауны был ничем по сравнению с тем огнём, что исходил от него и сквозь который я чувствовала себя совершенно нагой, несмотря на жалкий остаток купальника.