Я просто стоял и смотрел на него. Странный он какой-то, какая к черту тишина. Он явно из ума выжил, может, книжек перечитался. Больной чувак, ей-богу.
— Давай, — буркнул я наконец, помогая ему встать. — Одевайся и вали отсюда.
Он кивнул, нашел свои очки, вытер их, водрузил на нос. И, пошатываясь, побрел к раздевалке, оставляя за собой мокрый след.
Музыку врубили еще громче, словно пытаясь заглушить неприятный осадок от только что произошедшего. Пиво потекло с новой силой, смех стал нарочито громким. Я вернулся на свой лежак, но прежнего кайфа уже не было.
Андрей, отойдя в сторону, без конца разговаривал с кем-то по телефону. Он стоял ко мне спиной, но по его спине, по сгорбленным плечам, было видно – он не бахвалится и не орёт, как обычно. Он... уговаривал. Его голос, обычно такой наглый и уверенный, стал каким-то приглушенным, почти мягким.
— Я закажу такси, Лен, успокойся. Да ладно тебе... Мне тут вообще эти телки не ушатались, скучняк полный.
Я в удивлении медленно поднял одну бровь. Это был не Андрей. Это была какая-то его бледная, вежливая копия.
— Жду тебя тут, да-да. Норм всё, познакомишься, не бойся. — Он отключил трубку и, резко запихнув телефон в карман шорт, повернулся ко мне. Его лицо было слегка напряжено, но он тут же натянул привычную ухмылку.
— Че, подслушивать нехорошо, — буркнул он, избегая моего взгляда. — Да ну тебя. Не начинай.
Мой внутренний цинизм, придавленный минутной тревогой за Саню, снова поднял голову.
— Неужели? — протянул я, нарочито широко улыбаясь. — У тебя, у бабника Андрюхи, что ли, девушка появилась? Ты теперь паинька, что ли? Да вас, наверное, уже котиками называть можно!
Я фыркнул, и это переросло в настоящий, громкий смех. Смех облегчения, смех над абсурдом ситуации. Неужели этот циник, этот «ловец купальников», сам попался?
Андрей, видимо, не нашел что ответить, только фыркнул и с рыком набросился на меня в шуточной форме, пытаясь скинуть с лежака в воду.
— Заткнись, Лют! Идиот!
Мы поборолись секунд десять, с хриплым смехом и брызгами, пока не свалились оба на мокрый кафель. Лежа на спине и отдышиваясь, я спросил, уже без ехидцы, скорее с любопытством:
— И что это там за Лена такая? Даже интересно, перед кем ты такой мягкий и пушистый становишься.
— Увидишь, — отрезал Андрей, вставая и отряхиваясь. — Только рот не разевай.
— Не, ты же знаешь меня, для меня все эти телки на одно лицо, абсолютно одинаковые.
Я ржал, отряхивая капли с плеч. Но минут через двадцать, когда она вошла в помещение, всякий смех во мне разом вымер. Застыл, как лёд в только что допитой бутылке.
Она появилась не со стороны бассейна, а изнутри, из полумрака бара. Просто вышла на освещенную площадку, и казалось, все прожекторы нацелились на нее сами собой. Лена.
Воздух медленно, но безвозвратно покинул мои лёгкие. Я даже на секунду поморгал, стараясь сбросить наваждение, проверить зрение. Не помогло. Это имя — Лена — шло ей идеально. Оно было таким же, как она: не кричащим, но цепляющим. Не броским, но от этого не отпускающим.
Она была не похожа на местных «горячих девочек». На ней были не микро-бикини, а простые черные шорты и белая футболка, чуть приспущенная с одного плеча. Волосы, темные, почти черные, были собраны в небрежный, но какой-то невероятно точный пучок, от которого на шею падало несколько непослушных прядей. Она не шла, а как-то плыла, легко, абсолютно не обращая внимания на обжигающие взгляды, которые тут же к ней прилипли. Её глаза искали кого-то в толпе. Нашли Андрея. И в них мелькнуло что-то... не разочарование, нет. Скорее, привычная снисходительная нежность, смешанная с легкой усталостью. Как будто она видела его насквозь — и этого забияку, и этого шута — и принимала таким, со всеми его дурацкими выходками.
Андрей метнулся к ней, как щенок, пытаясь сохранить на лице крутой вид, но выдавая себя суетливыми движениями. Она улыбнулась ему — улыбкой, которая слегка тронула только уголки губ и глаз. Этой улыбки хватило, чтобы он полностью преобразился.
Потом её взгляд скользнул по компании, по ошарашенным лицам Пашки и остальных, и на мгновение остановился на мне. Всего на мгновение. Без интереса, без оценки. Но этого мгновения хватило. В груди что-то щелкнуло.
Андрей, сияя, тащил ее ко мне.
— Лют, знакомься, это Лена. Лена, это Лют, мой брат. Он у нас... — он запнулся, не зная, как меня представить, — ...короче, свой в доску.
Она протянула руку. Её пальцы были прохладными и мягкими.
— Привет, Лют. Андрей про тебя рассказывал.
Её голос был тихим, чуть хрипловатым, и от него по коже пробежали мурашки. Я что-то пробормотал вроде «привет», понимая, что выгляжу полным идиотом.