Я сгребла результат своих трудов на тарелку и с победоносным видом поставила перед ним. Он посмотрел на тарелку, потом на меня.
— Это что?
— Яичница с сыром. — Я старалась говорить уверенно.
— С каким это, прости, сыром? — он ткнул вилкой в один из ошмётков.
— С плавленым. Это... новая кухня.
Он наколол кусок, поднёс ко рту, надкусил и замер. Его лицо ничего не выражало. Он прожевал. Раз. Два. Потом резко встал, подошёл к раковине и выплюнул.
— На вкус как картон, пропитанный химией, — констатировал он, наливая себе воды. — Ты вообще готовила когда-нибудь?
Щёки мои пылали. Унижение и злость клокотали внутри.
— В моём... в моём предыдущем общежитии была столовая, — соврала я.
— Понятно, — он отставил стакан. — Значит, учиться будешь с азов. На ужин сваришь нормальные макароны. Без своих кулинарных экспериментов.
Он взял со стола ключи от мотоцикла.
— Я в универ. Тебя не подвезу.
— Но... — я посмотрела на часы, до начала партий оставалось минут двадцать. — Я опоздаю.
— Пешком дойдёшь, — невозмутимо бросил он, уже выходя из квартиры. — Разминка полезна. Да и народ посмотришь. И я тебе советую никому не сообщать, что ты ночевала у меня, иначе с проблемами сама будешь разбираться.
Дверь захлопнулась. Я осталась стоять посреди кухни, пахнущей горелой яичницей и собственным поражением. Он просто оставил меня здесь, со своей несъедобной стряпнёй и чувством полнейшей никчёмности.
По дороге в университет, идя пешком и проклиная новоявленного соседа, я пыталась анализировать. Он был груб, циничен и абсолютно непредсказуем. Но в его поведении была какая-то чёртова последовательность. Он не давал ни малейшей слабины. Не видел во мне девушку. Видел проблему, обязанность, «пацанку». И, кажется, это должно было бы вызвать во мне облегчение, но вызвало лишь раздражение. В моём мире мне завидовали все девчонки с курса. Парни, стоило мне мимо пройти, оборачивались и провожали взглядом. В этом же даже этот неотёсанный болван обращается со мной как с мусором. Я пнула банку, лежащую около газона, и она отлетела прямо в спину какому-то парню.
— Эй, ты паренек бессмертный чтоли ?! — резко обернулся он.
Передо мной стоял Андрей, тот самый загадочный красавчик из столовой. В джинсах с потертостями и косухе, с насмешливым прищуром.
— Извини, — пробормотала я, пытаясь обойти его.
— Стой! — он легко преградил путь. — Ты же та самая... с очками. Опять проблемы с координацией?
— Только когда на пути встречаются дорогие машины, — парировала я, пытаясь скрыть смущение.
Его губы тронула улыбка.
— Андрей. А тебя?
— Аля. Мне правда надо бежать...
— На пары? — он оглядел меня с ног до головы. — С такими темпами опоздаешь. Подвезу?
Что-то в его предложении прозвучало вызывающе. Слишком уверенно.
— Спасибо, но нет. Не хочу быть очередной пассажиркой в твоем длинном списке.
Его брови поползли вверх.
— А кто сказал, что у меня длинный список?
— По тебе видно, — я позволила себе ухмылку. — Бунтарь с дорогой тачкой. Девушки обычно такое любят.
— А ты не такая как все? — он склонил голову, изучая меня.
— Я не пялюсь на парней с машинками, если ты об этом.
Его смех прозвучал неожиданно искренне.
— Черт, да ты интересная. Ладно, не буду задерживать.
Он ловко подкинул в воздух какой-то брелок и поймал его.
— Береги очки, Аля. В этом городе они тебе еще пригодятся.
Я уже почти подбегала к Университету, как резко остановилась — сердце ушло в пятки. Возле главного входа, разговаривая со студентом и показывая что-то на телефоне, стоял Коршунов — один из личных охранников моего отца. Его массивная фигура в тёмном костюме выделялась среди потока студентов, как ворона среди голубей. Он был здесь. И он точно искал меня.
Ледяной ужас сковал всё тело. Повернуться и бежать? Но он мог заметить меня в толпе. Нужно было спрятаться. Сейчас же.
Мой взгляд метнулся по двору и наткнулся на знакомый джип. Андрей как раз парковался у тротуара в паре десятков метров от меня. Не думая, не размышляя, на одном инстинкте я рванулась к нему, рывком открыла пассажирскую дверь и впорхнула в салон, плюхнувшись на кожаное сиденье.
— Едем! — выдохнула я, запыхавшись, прижимаясь к сиденью, чтобы меня не было видно в окно.
Андрей, только что отстегнувший ремень, резко повернулся ко мне. Его глаза широко раскрылись от изумления, но лишь на секунду. Он не спросил «Что происходит?» или «Ты с ума сошла?». Он одним движением повернул ключ зажигания и рванул с места.
— Пристегнись, — его голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная напряжённость.