— Как любовь может умереть от такой мелочи?
— Это не мелочь. Ты, по факту, станешь другим человеком. Ты уверена, что он любит тебя, как человека, а не как таинственную-незнакомку-из-аристократии? Или как принцессу Рослин?
— Я не знаю… — запинается принцесса и ненадолго задумывается. — Но я и не узнаю, пока не сделаю этот шаг, так?
— Так, — сощуривается Роберт. — Но перенесешь ли ты, если вдруг вы разлюбите друг друга? Как дальше будете жить рядом и работать вместе?
— Возможно, тогда мне придется снова сбежать куда-нибудь, но уже от трубадура.
Роберт неожиданно громко смеется в ответ на последнюю реплику.
— Находчивая. Не пропадешь… Ладно, иди собирайся, пусть этот самоуверенный Алан тебя проводит, все-таки уже ночь.
Алан тревожно смотрит на принцессу и отца, когда они выходят из шатра. Принцесса подходит и ободряюще трогает его за локоть. Иллин передает им небольшой кулек с вещами. Музыканты прощаются с принцессой, когда на самой высокой башне замка вдруг раздается колокольный звон.
— Тревогу бьют, — оборачиваются все к замку.
13.
Принцесса в сопровождении трубадура добралась до замка очень быстро и незаметными улочками несмотря на то, что по городу усиленно начала патрулировать стража.
По возвращению домой был ожидаемый скандал. Король и старшая сестра вообще не появились, отложив разговор до завтра. Вместо них Рослин распекали нянечки и один из учителей-воспитателей. Мол, семья испугалась, где может быть принцесса так поздно, вне дома? Зачем так волновать короля, когда он столько делает для дочерей? Какая черная неблагодарность! С завтрашнего дня он наверняка запретит принцессе любые прогулки в город, а сегодня просто приказал запереть ее в комнате. Рослин что-то лепетала в оправдание, но ее не слушали, с грохотом заперев дверь в комнату на замок.
Да сколько же сложностей! Неужели здесь вообще никто ничего не хочет слышать! С другой стороны, нарываться не стоило…
Рослин несколько раз дергает запертую дверь, обходит комнату и прижимается к стеклу большого окна. Всего лишь четвертый этаж, решетки нет, не так уж и страшно.
Принцесса зажигает одну из свеч на столе и затыкает замочную скважину бумажкой — чтобы слуги-доносчики ничего подозрительного не заметили. Она начинает писать ехидное и обиженное письмо королю, не сдерживая никаких эмоций.
«Ваше Величество столько лет смотрели на меня, как на полное разочарование, молча укоряя в смерти Королевы. Больше я никого не разочарую. Я хочу сама решать, как мне жить. И не надо мешать и искать меня. А что касается удачно улаженной помолвки: любая из моих кузин с радостью захочет занять мое место. Или любая из похожих фрейлин, если захочет. Сможете выдать ее за младшую дочь, и она не разочарует непослушанием и отвратительными манерами…»
Готовое письмо сложено на столе треугольником, а в ход идет острый нож для бумаг: предстоит разрезать простыни, наволочки и балдахин для длинного и крепкого «каната». Это занятие и завязывание узлов успокаивает. Так проходит пара часов, на дворе наступает глухая ночь. Закончив с канатом, принцесса разбирает кулек с вещами от музыкантов: свободная мужская рубаха и штаны, простенькая шапка, легкий плащ с капюшоном, небольшие веревки, мешочек с сажей. План простой — прикинуться мальчишкой для побега из города на случай, если перехватят по дороге. Или хотя бы выиграть время. Поздней ночью на улицах зазвучат первые ночные крики петуха, обычно все спят и мало кто их замечает. Сразу после них надо будет выбраться из дворца и добежать до самой окраины города, где практически нет каменных домов, а стоят небольшие деревянные домишки, окруженные посадками и хозяйствами. На это должно уйти около часа, как раз ко второму крику петухов — и тогда принцесса с музыкантами сбежит еще до рассвета. Уезжать позже — опасно, третий раз петухи затрубят на рассвете, весь город начнет медленно просыпаться. И королевский замок тоже.
Рослин стягивает пушистые волосы, влезает в безразмерную и простую мужскую одежду неприметных цветов, надвигает мальчишескую шапку и находит зеркало. Ну, правда подросток! Надо бы монет надо золотых спрятать в носки, на будущее. Еще сажей лицо и руки измазать — и точно сойдет за поваренка или почтальона.