Выбрать главу

Когда музыка заканчивается, пары рассыпаются по площади, как горошины. Алан и Рослин сбегают из толпы на менее людные узкие улочки.

— Что, танцы для тебя все еще полнейшая скука? — Подтрунивает трубадур.

— Нет. Свобода, — радостно улыбается принцесса. — Но поначалу было страшно.

— Это не так страшно, как петь на сцене, — радостно заявляет Алан. — Вспомнил! Завтра к концу выступления снова будем петь твои любимые «Зеленые рукава».

— Жаль, что не сегодня. Я обязательно должна успеть.

6.

Флейта и скрипка в унисон завершают красивый финал мелодичной баллады. И практически сразу вступает барабан, а скрипка уже поет совершенно иной, танцевальный мотив. На сцене поет женщина в возрасте, лет сорока. В своей грациозности она прекраснее большинства аристократок при дворе короля.

Жители города уже успели полюбить пятерых приезжих музыкантов, которые с каждым днем собирают все больше слушателей. Сегодня Рослин было уже сложно пробиться к своему любимому углу сцены.

Алан, не участвующий в этом номере, спускается за сцену, незаметно подманивая за собой подругу. Сцена сзади отгорожена небольшой деревянной стеной, а за ней лежат разные вещи в наспех собранных маленьких «гримерках».

— Ты вовремя, Роуз. — Тихо шепчет трубадур, когда ей наконец удается проскочить между толпой зевак к гримерным.

— А ты уже не будешь выступать? — Удивляется принцесса.

— Буду. Передышка, — трубадур допивает воду из кувшина. — А ты не хочешь спеть свою песню?

— В смысле, вечером, когда ты освободишься?

— Нет. Здесь и сейчас. Со сцены.

— Алан, ты совсем перегрелся на жаре? — Оторопела принцесса.

— Ты же любишь петь! Почему бы нет?

— Потому что… Да это сумасшествие! Я не смогу! Я пела только дома для близких…

— Представь, что тебя слышат только близкие.

— А если я не попаду в ноты и спою ужасно? Или вообще ни звука не смогу произнести? Это же страшно! — Продолжает шепотом препираться Рослин.

— Но я же буду рядом и смогу перепеть громче, если что-то пойдет не так, — мягко настаивает Алан.

— А еще меня могут увидеть, кто-нибудь узнает, расскажет отцу. А отец может, как ты это недавно назвал…

— Надрать уши? — Улыбается трубадур.

— Вроде того.

— Эту проблему я знаю, как решить, — посмеивается трубадур, вытягивая из кучи вещей огромный зеленый колпак-шаперон и водружая его на голову подруге. Головной убор нависает над лицом, почти закрывая его, плотно прилегает к лицу и шее. Плечи украшают вырезанные дубовые листья, а смешной узкий хвост, как у крысы, волочится по земле, когда на его конце звенят маленькие колокольчики.

— Что это за зеленый ужас? — Негодует принцесса.

— Ожерелье истинной леди, — резвится Алан, за что моментально получает легкий подзатыльник. — Зато в этом тебя и я не узнал бы. Сейчас еще что-нибудь найду…

7.

Толпа на площади гудит. Судя по ощущениям, сердце стучит где-то в ушах у принцессы. Они с трубадуром стоят у самой лестницы, поднимающейся на сцену.

— Когда я почти согласилась, это было временное помешательство, а сейчас я не хочу! — Трясется от страха принцесса.

— Рядом буду я. А еще мама, тоже поет эту песню. Не бойся и просто подстраивайся под наши голоса, если начнешь путаться, — Алан находит ее руку и на миг ободряюще сжимает.

Затем он также быстро и привычно взлетает на деревянную сцену.

— Многоуважаемая публика! Мы сегодня решили для финальной песни расширить свой состав красивым и нежным голосом! Только не спугните его случайно…

Кто-то из музыкантов мягко протягивает Рослин руку, за которую она хватается, как за спасительную соломинку, пока поднимается по лесенке. Кровь отливает от лица, а щеки начинают гореть, пока ее кто-то мягко за плечи ведет и ставит ближе к знакомому краю сцены. В максимально нелепой одежде принцессу не узнают, но чувствует она себя в ней неуютно: на ветру разлетаются несуразные листья шаперона, качается его звенящий хвост. Завершает прекрасный образ серый шерстяной плащ, в котором могло бы успешно поселиться еще десять принцесс. В горле начинает образовываться комок ужаса, пока Алан что-то вещает со сцены про «соловьиный голос». «Когда я успела согласиться на такую авантюру?» — только успевает задуматься принцесса.