Посох я возьму, -
Он кустом миндальным окажется вскоре.
* * *
Лесного ореха пустая скорлупка
В ладони лежит, - всё сначала!
Я в нежности вновь растворилась, - так глупо…
И завтра – как прежде бывало –
Твой ласковый взгляд одарит меня светом,
Польётся, как музыка, голос…
А сердце всё помнит, всё любит – навеки! –
Уж зная, что любит – лишь образ.
Знал только клавесин…
Для чувства сердце закрыв
(Быть может, мимо пройдёт?..),
Я подбираю мотив
Наощупь, не зная нот.
Мечта паутинкой ввысь
Летит, - мне её не поймать…
Голос, уйди, не стучись, -
Зачем мне его вспоминать?
Вновь стану учить латынь,
Вязать бесконечный шарф… -
Средь светлых моих святынь
Осталась его душа.
Портрет
Я вставлю Вас в рамку, на стену повешу
И занавеской прикрою длинной…
(…И буду смотреть на Вас – каждый вечер,
И буду грусть перекладывать в рифмы…)
Но есть вероятность – довольно большая -
Что долго о Вас тосковать я не стану.
Подумаешь – голос… иль прядь золотая…
Ведь всё-таки Вы – не герой из романа!
Улыбка прыгает хитрою белкой:
Нет, всё хорошо, – я пока не влюбилась!..
Ну кто мне докажет, что он – не подделка?!
…Вот, лето прошло – и имя забылось.
BELLEZZA ANGELICA
«Не смертный образ очи мне пленил:
Очей прекрасных мир невозмутимый.
В душе моей любовь твой лик незримый –
Духовную, как он, - воспламенил».
(Микеланджело Буонаротти)
I
В Ваших кудрях запутались звёзды, Ваши глаза – как горячий бархат, Голос Ваш для обожанья создан… Пью его с благоговейным страхом; Мелких глоточков бег торопливый Сердце моё превращает в птицу. - Я б улетела в порыве стыдливом, Но сил нет с тайной своей разлучиться. Я не посмею внезапным признаньем Вызов свой бросить душе Вашей чистой, Только – восторженно и с любованьем Лик вспоминаю Ваш иконописный… II Мне в руках не удержать Улетающую душу: То ли, вспыхнув, убежать, То ль его молчанье слушать? Можно дальше не шутить, - Мне давно уж не до смеха… Той лавине на пути Цепь, замок ли – не помеха. Неизбежный близок час; Погрузилась в созерцанье: Узкий лик и странных глаз Тёмных тёплое мерцанье… Новый камень на стене - Не пробьются мудрых речи. Поздно, - я уже во тьме. …Очи у него, как свечи. Снова, снова нежный плен, Снова сладкое томленье… Ночью – не вставать с колен! (Задержись, о наважденье!) III Пойманными птицами томились
Смелые слова:
«Вы мне прошлой ночью снова снились, -
Снилась ли я Вам?..»
Вы мне нравитесь, и нет спасенья,
Нет пути назад. –
Ах, зачем я в этот день осенний
Встретила Ваш взгляд?!
То – судьба, и по её приказу
Втайне мне страдать,
Для любой случайной, краткой фразы
Повода искать,
Грезить о сиянье тёпло-карем –
И бежать тотчас,
Как неумолимой Божьей кары,
Нежных Ваших глаз…
Против Вас мне не узнать уловок,
Сети не сплести,
И боюсь неосторожным словом
Рану нанести…
___________________________________
На прохладных светло-жёлтых листьях
Строчки в листопад,
Словно неотправленные письма,
Снам вослед летят… IV Дар свыше, бремя иль вина, - Но всё же больше, чем влюблённость. И до конца обречена На вечную неразделённость… Что ж, прелестью своей сестёр Мне не затмить; иного рода - Взойду, как Жанна, на костёр И совершу великий подвиг… - Не изменит свои черты Ваш лик, не погрустнеют к ночи Неповторимой красоты Задумчивые Ваши очи. - (И нет ответа на вопрос, И капли на ресницах – гири… Ах, кроме нежности и слёз, Ничем не просияю в мире…)
V
Улиц вечерних струнам
Дарят янтарный ритм
Множественные луны –
Редкие фонари.
Тёмно-синие реки
Текут из-за хрупких ветвей… -
Тебе не узнать вовеки
О нежной грусти моей.
Детским моим молитвам
Отклика свыше нет…
Находка прерафаэлита –
Идея писать твой портрет.
Видимо, в испытанье
В форме слились одной –
Áнглийское звучанье,
Ангельский образ твой… VI
« - Chers amis, auriez-vous l’obligeance
de ne plus prononcer ce nom en ma présence,
s’il vous plaît?.. Merci d’avance. Moi.»
(Frédéric Beigbeder, «L’amour dure trois ans»)
Древнее имя – так пламенно-сладко,
Сотканное из старинной вязи…
Кем бы ты был в то время, - загадка:
Воином или князем?
Взгляд лишь чуть строже, - и кажется вечной,
Ширится мимолётная пропасть…
Трогательна и мила бесконечно
Глаз твоих робость.
Петь о тебе – всей природой птичьей
Рвётся душа порою...
Что для других – во языцех притча,
Лишь тебе не открою.
И – поклянусь стихами своими,