Полувсерьёз, полуиграя, -
В миг мой последний – лучистое имя
Прошепчу, умирая.
VII
«Скрыть не дано никакою эпохой,
Ни на одной из планет, -
Тщетно! – прорвётся во взглядах, во вздохах
То, чему имени нет.
Пламенем тихим прожжёт насквозь сердце,
Сколько его ни таи…» -
Как же не выдать – ни словом, ни жестом –
Радость и ужас свои?
Спастись напрасно спешу от кинжала,
Что настигает, звеня, -
Неотвратимое сладкое жало
Всё же коснулось меня…
VIII
Я зеркальцем серебряным играла
И уносилась в лёгкий мир мечты:
Оно непостижимо отражало
Далёкие и милые черты.
«Кто он – послушный паж из верной свиты,
Премудрый маг или коварный враг?» -
Пока мне будущее не открыто,
Но предречён к неведомому шаг.
Корите мои очи неустанно, -
Что приковало их, не объяснить,
Но видимое делает желанным
К душе незримой – тоньше света нить.
Сиянье тихое сквозь прелесть лика,
Зовёшься ты – Bellezza Angelica…
СОЛНЕЧНЫЙ ОСКОЛОК
Немая серенада
В сад густой, зелёный
Балкон тот выходит, -
Не хватает только сцен из романсеро.
Трепет длинных листьев
Да антифоны птичьи… -
Медленно, в тон им, вступает гитара.
В сладостную тайну
Уверенно, твёрдо
Струны за собою мечтаньем уводят. –
Без сопротивленья
В лучах плыву следом,
От всего отрешась, что не есть гитара…
Вечернего солнца
Тишина и мягкость;
Вздрагивают, точно дышат, листья пальмы…
Крысолов, лаская
Послушные струны,
Сердце окутал золотым покрывалом.
Страшней всех оружий –
Верно и умело
В сердце вонзаешь мелодии жало…
Оставь, сними сети
Гитарных заклятий,
Инквизитор души моей обольщённой!
И бегут по струнам,
И жгут моё сердце
Мириады крошечных раскалённых молний, -
Ещё, ещё каплю –
Умру от блаженства,
От любви душа расстанется с телом…
Сердце тянут, тянут
Мучительно-нежным
Томлением – струн лукавые волны;
В унисон гитаре
Колокол льётся… -
Боже, пожалей мою цыганскую душу!
Летняя гроза
Спуск крутой, и по ступеням
Светлый вихрится поток.
Не терпение, - кипенье:
За стрелой летит стрелок.
Воздух нежностью наполнен,
Дождь горячей льёт стеной,
И в разливе белых молний –
Лик крылатый надо мной…
Опаляющей уздою,
Всадник, тронул ты коня, -
Дерево перед грозою
Плавится в закате дня.
Ласточки
На небе ласточки видны;
Вот редкий танец парный. –
С диковинной голубизны,
Как плоский камень, падать…
Ещё немного, - точный миг,
Пока пробьётся голос, -
И хлынет чистый птичий крик
Разверзшегося горла.
В светлую глубину небес
Надежды крепкой знаком
Ласточка брошена, как крест
(А может быть, и якорь)…
Красота тончайшего мира
«Leurs âmes se tiennent par la main».
(Frédéric Beigbeder, «Vacances dans le coma»)
В солнечном растворяюсь тепле, -
Из меня не выйдет философ.
В стрекозином ищу крыле
Смысл Вселенной, ответ без вопросов.
Я опять на пределе бурь.
В глубине – так больно и мило…
Это лето, этот июль, -
Красота тончайшего мира…
Что же сбудется в том пути? –
Будем тихо за руку, как дети,
По тропинке узкой брести
Средь созвездий или соцветий…
Дымка стелется от венка, -
И творение, и даренье…
И прозрений тонкая ткань, -
Это прелесть иль откровенье?
ФУРГОНЧИК
Игра
«Будем благодарны не только за лица, но и маски.
Не только за честный привет, но и за лицемерие,
ибо оно прячет тяжёлые истины».
(У. М. Теккерей, «Виргинцы»)
По уши в краске. – Декораций
Всех не вмещает уж стена.
Ещё не виданных реакций
Лаборатория полна!
Развоплощение: видений
Разрозненных понёсся рой.
Перерождение, - рожденье
Иной материи, двойной.
Переключательство паролей,
Где каждый – автор и герой… -
Уже не я играю роли,
Уже меня играет – роль!
(Ах, убежать бы, - где указки
Не пригвоздят к асфальту сон!..)
Мне – создавать оазис сказки
Вне власти мест или времён.
К застывшим пальцам – лёд пошёл бы,
Боль утолит всех лучше – соль.
Огонь я заменила шёлком,
И клюквенный струится сок.
И взмах косы, - и взлом заколки…
«Смотрите, радуга горит!» -
Калейдоскоп на сто осколков
Рассёкся, как метеорит.
Зал на хлопки не слишком ласков. –
Ах, главное – лишь скрыть глаза!
Я в новом платье, в новой маске,