В сторону ветер обрывки слов светлых относит, -
Я прошепчу, крестом осеняя в спину:
- Ты моя нежность, и мне тебя не покинуть…
Возьми за руку, будем дети,
Бежим в селение твоё,
Тамже алектор на рассвете
Про зорьку алую поёт.
Как зацепляют струны – злаки
На почти фетовских полях!
Смотри, как распустились маки,
Дышит роса на лепестках.
Зарево неба – все оттенки
Лампадным оттенит огнём… -
Клубничного варенья пенки
Как будто тают за окном.
И мальчик с первою звездою,
В тихий ответ на звон молитв,
Коня, как душу, над рекою
Водой прозрачной напоит.
* * *
В твои объятия, как в омут,
Бросаться кротко над водой!.. –
И слой русалочьего дома
Смыкается над головой.
Дед-водяной ворчливо скажет:
«Явилась всё же? – Мир забудь…»
И водорослями обвяжет
Тёмно-зелёными мне грудь.
(Я помню: там, на грани сказки,
Ещё до тайны букварей,
На вкус я пробовала краски, -
Была медовой акварель.
Напутствуя меня упрямо
На шторм, на сладкую беду,
На глянце рисовала мама
Ассоль, и парус, и звезду…)
Вновь брызг фонтан меня накроет,
И алой рыбкой - сердца всплеск…
Моей ль виною? – капля крови
Во мне мечтательская есть.
Гуттиэре
У неба счастья я просила,
Но всё ж и море – властелин…
Я жемчуг розовый носила
Одно мгновенье, день один.
Прозрачный, - но как пламенеет
Он на ключицах молодых!
Как набирает цвет, краснеет
Слабый раствор морской воды, Чью сладость в упоеньи тонком Не распознал бы граф Гварин... - Ты помнишь песнь про дельфинёнка? - Так это – я; и я - дельфин!
И называли все в таверне –
Топительницею сердец,
Хоть именем мужским – Gutierre! –
Подвыпивший нарёк отец…
Найду в воде солоноватой
То, с чем мир суши незнаком. –
И камушком шероховатым
Таится звук под языком… * * *
Гальки розовый камешек – по косой
Пролетел над берегом:
- Ты скажи, весна, - где желанный мой,
Там ли быть ему велено?
Ах, моё ли дело – копьё и щит?
В сарафане – на битву ли?..
От подруг – за волосы, что ль, тащить?!. –
Лучше ждать – с молитвою…
Вновь малиновки стаей на свежий куст
К сестре слетелись, крылатые, -
Так Эвника розовой пеной уст
Мрамор лобзала статуи.
Душу вновь в зарю – чёлн в волну – пластать,
Слёз ручьём политую; Заговор-приворот день и ночь шептать?.. –
Только ждать – с молитвою…
Да о чём всю весну проплакала я? –
Скажет только в сказке он:
«Ты моя зарница – ты жизнь моя,» -
Нежно так и ласково…
И, обняв руками обеими крест,
Припаду к Спасителю:
- Не могу отвоёвывать у небес –
Буду ждать – с молитвою…
Boat on the River "Take me back to my boat on the river..." (Styx)
Широкой полосой хлестнул закат
И лезвием, как рыбу, взрезал небо…
(В ранах его никто не виноват,
Но всё же лучше, чтоб один он не был…)
Матово-алый раскрывало зонт
Над нами небо… - Знаешь ли, любимый? –
Возьму тебя туда – за горизонт,
В Артемиополь – город невредимых…
Случается ль, чтоб об руку с луной
Шло по одной тропинке в небе солнце?!
Ах, моя радость! – Лебедя стрелой
Задев – рука в ладони остаётся…
Заря атласной лентою легла,
Корабль в волну вошёл под кров мистралей, -
И накренился борт, и от весла
Размеренные крýги побежали.
Небо в розовых облаках
Небо в розовых облаках, -
И в душе тихий струнный звон.
Мудрость детская ей дана –
Тонкий, белый льняной хитон.
И восторженный голос птиц
Осушает её от слёз:
Чистый, свежий, летит он ввысь
И доходит до самых звёзд.
Дождь окончен, гроза прошла.
Ветер, что печали унёс,
Словно пену, сдувает на край
Неба – занавеси из роз…
И, на миг приоткрыв в веках
В светлую мне лазурь окно,
Ангельская целит рука.
И душа – в ладони её –
Пьёт, как воду из родника,
Воздух, мир приносящий вновь…
Небо в розовых облаках,
И на свете живёт любовь.
ПЕСНИ СРЕДЬ ЛИЛИЙ
1
Ни слова, ни взора…
О, лишь на мгновенье
Помедли, продли утешение пытки!
Любовь моя, - вор мой,
Обманутый пеньем, -
Пришёл, чтоб похитить, и сам себя роздал до нитки…
В саду том поющем,
Где гибель нашёл он,
Растений, как змей, очертанья лукавы.
Опутали плющем,