До рассвета, - вот сладость…)
Образ твой предо мной непрестанно стоит.
Вдоль всей жизни нитью
Будет песнь концами в вечность скользить…
«Ты навеки, - как клятва, в глубинах звучит, -
Сердцу брат и хранитель».
Кончик локона тихо к губам приложу…
Мы в предгорьях ночи,
И уже к видениям восхожу, -
Я тебе о звёздах моих расскажу,
Если ты захочешь…
Часовой
Цепи племён иных, века и страны
Проходят по мосту,
И пропускает мимо караваны
Хранитель на посту.
Меня не сдвинуть никакою силой,
Хоть невелик мой рост. -
Зажглись уж надо мною два светила,
И волхв я этих звёзд.
Ночь, - очертаний не коснусь рукою.
Мир умер или спит…
И от земли до неба – над рекою
Встаёт горящий шпиль.
И сладостно от жизни отрешиться,
Преград нет на пути…
Душа моя распластанною птицей
В фонтане искр летит…
Амур и Психея
Ты был таинственным принцем
И спал очарованным сном,
А я над кудрями твоими склонялась с лампадой.
И капля, упав на чело,
Кровавый оставила след… -
Светильник в руке моей был совершенно не к месту.
Потом я искала тебя,
Скитаясь в мире огромном;
Пришлось босиком по камням мне идти и изведать, что значит боль.
А прежде я знала лишь радость
И нежность, и светлый полёт,
И трели рождались в горле моём на рассвете…
У пропасти на краю
Лишь вспомнила я о тебе,
Но нас уже разделяли высокие горы.
Не сможет неверность моя
Преграды преодолеть,
Дойти до тебя сквозь сложные испытанья…
Уж много веков прошло,
Забыли люди о нас…
Когда мне грустно, шепчу себе в утешенье:
Когда-то, давным-давно,
Мы жили в других телах,
И звали древние нас – Амур и Психея…
В ОЧАРОВАННЫХ КРАЯХ
* * *
Вьётся и вьётся, всё вдаль, тропинка,
Смотрит задумчиво лес…
Божье дыхание в каждой травинке
И тишина небес. –
Так уж даровано: жизнь земную
Мерить весь век по той,
И созерцать, и жалеть, любуясь
Мира Его красотой;
Раны и грусть за плечами оставив,
К свету сделать шажок…
(Боже, зачем меня в мир поставил –
С клавишною душой?!)
Лиственное проникнет кружево
Солнечный луч – и вновь
Душу мою осенит незаслуженно
Милость Его и любовь…
* * *
На розовеющей лесной заре,
В предутренние робкие часы
Ты мастеришь жемчужную свирель
Из капелек невысохшей росы.
Протянуты над берегом речным
Ив-вышивальщиц узкие персты…
Смотри, как дольний мир невозмутим,
Как отражения его чисты!
В объятьях замершей на цыпочках души
Младенцев несказанный сонм притих…
Храните колыбели, камыши, -
Блаженна неприкосновенность их!
Сокровище, где трели в забытьи
Ждут, чтобы оживил их лёгкий вздох –
Под сенью крон задумчивых таи,
Где мягче бархата зелёный мох.
От века соловьиные сердца
Под серым оперением цвели;
Не отверзай пред знатными ларца,
Но странникам жемчужинки дари!
Ты можешь крышку отомкнуть ключом
Лишь прежде света, углубляясь в лес:
Под солнечным безжалостным лучом,
Как манна, тает сложенная песнь…
Musique du silence
Я странник, заблудившийся в пути,
Себе самой неведомая птица,
Невидимая нотная страница, -
Мелодия должна сама найти
Пристанище в линованном листке,
Когда спастись не сможет от погони…
Я льдинка в чьей-то греющей руке, -
Хрустальная полоска вдоль ладони,
Вечерний ветра след на лепестке…
Я возвращалась к детству своему
По ниточкам от полотна дороги:
Там были эльфы… и единороги,
И аист-властелин… и крошка Мук.
Возможно ль – новый облик обрести
И утром в мире сказочном очнуться?
Гармонией несбыточной сойти
Однажды с гор – и больше не вернуться…
(Как мало в мире неоткрытых слов
И как их относительна свобода, -
В несовершенстве каюсь перевода,
Но ангельских не помню языков…)
А на краю небес – взгляни туда –
Тумана шёлк в струящихся извивах
И, средь волос затерянная ивы,
Мерцает одинокая звезда, -
Ты ей, мой друг, внемли…
Фея жемчугов
“C’était à cause de cette déité, de cette fée des nacres, de cette reine des souffles, de cette grâce née des flots, c’était à cause d’elle, on se le figurait du moins, que le souterrain était religieusement muré, afin que rien ne pût jamais troubler, autour de ce divin fantôme, l’obscurité qui est un respect, et le silence qui est une majesté.” (Victor Hugo, “Les travailleurs de la mer”)
На гребне волн, у берегов
Страны своей мечты,
Ты видел фею жемчугов –
Нездешней красоты…
Но чаек был тревожный крик